Солги мне на удачу
Он выпрямился, склонил голову и коротко произнес напряженным голосом:
– Как пожелает госпожа. Приятного вечера.
И развернувшись, чуть ли не строевым шагом вышел из комнаты. Твою-то мать, носорогом деланную! Омбре, да чтоб ты в аду горел!! Я откинулась на спинку дивана, сердито хмурясь и кусая губы, а из-за ширмы раздался веселый хохот Фран, видимо, уже закончившей утехи со своим мальчиком.
– Браво, Вив, ну ты и стерва, кто бы мог подумать! Душечка, ступай, ты был чуден сегодня, – отпустила она своего кавалера, и через несколько минут мы остались с баронессой вдвоем.
Она вышла, поправляя платье, и уселась в кресло, раскрасневшаяся, с растрепавшейся прической и довольным блеском в глазах. Налив себе вина в бокал, Франсин смерила взглядом недовольную меня и вдруг негромко и совершенно серьезно сказала:
– Ты – кружевница, Вив.
Вздрогнув, я метнула на нее настороженный взгляд.
– С чего ты взяла? – попыталась ответить спокойно, хотя не знаю, с чего вдруг забеспокоилась.
Кружевницы здесь не были вне закона, просто редко встречались.
– Я целительница зеленого уровня, – невозмутимо ответила Фран, сделав глоток и не сводя с меня задумчивого взгляда.
Зеленый уровень – это вполне прилично, вспомнила я свои первые уроки магии. Значит, Фран могла справляться больше, чем с порезами и царапинами, ей доступны хронические заболевания и раны посерьезнее. Мысленно поморщилась, если честно, уже устав врать баронессе. Чем больше лишних деталей, тем сильнее запутываешься и возрастает риск засыпаться.
– Полагаю, да, – наконец скупо ответила, разглядывая золотистую жидкость в бокале. А потом подняла голову и посмотрела на Франсин. – Съездишь завтра со мной в одно место? До вечерней премьеры как раз успеем обернуться. И ты мне расскажешь, с какими мужчинами тут можно иметь дело с деловой точки зрения, – улыбнулась я.
– Хорошо, съездим, я завтра после завтрака как раз свободна.
– Предпочитаю оставаться независимой и самой распоряжаться в собственной жизни, – пожала я плечами, совсем не подумав, какие выводы сделает из моих слов Франсин.
– Значит, есть кто-то, кто ограничивает твою свободу? Любовник? – уточнила она.











