Солги мне на удачу

– Присядьте, прошу вас. – Себастьян повел рукой в сторону стула для посетителей. – Нам предстоит о многом поговорить.

– О чем же? – настороженно переспросила, опустившись на краешек сиденья, кстати мягкого, как и спинка.

– О вашей матери, например, – с ходу озадачил и еще больше насторожил он.

Один уже разговаривал, ага, наврав с три короба, так что я уже не знаю, чему верить. Только принц не закончил.

– И о вашем отце, – добавил он со странной интонацией, буквально впившись в мое лицо взглядом. – Ваша мать что-нибудь о нем рассказывала?

Внутри зазвенел тревожный звоночек, и я медленно покачала головой.

– Мне сказали, он погиб и вообще был заговорщиком, – осторожно ответила я. – А мама умерла давно, от рака, – зачем-то добавила, и лицо Себастьяна застыло восковой маской.

– Он не погиб, – с трудом выговорил принц, переплетя пальцы так, что побелели костяшки. – И он не был заговорщиком, Вивьен.

– А? – Я хлопнула ресницами, звоночек в душе стал громче. – Вы его знали? И мою мать тоже? – на всякий случай уточнила, не особо ожидая ответа.

– Вашу мать знал очень хорошо. – На губах Себастьяна появилась печальная улыбка, а взгляд словно обратился внутрь себя.

Немая сцена. У меня улетучились все слова, а перед глазами встала широко известная сцена из одной нашумевшей саги. «Люк, я твой отец». – «Не-эт!!!» Из горла рвался дурацкий, почти истерический смешок, и вертелась лишь одна сиротливая мысль: это выходит, я… принцесса, что ли?!

– Простите… Что? – тихо переспросила, не веря собственным ушам, но предчувствие внутри уверенно заявляло, что собеседник не лжет.

– Вы – моя дочь, – терпеливо повторил Себастьян и положил на стол передо мной кольцо.

Точнее, родовой перстень. Тяжелая золотая оправа, красивый крупный камень черного цвета с вкраплениями разноцветных искорок. Они красиво мерцали в дневном свете, притягивая взгляд, и я даже без линзы чувствовала исходящую от него магию.

– Вы же знаете, что это? – уточнил принц, и я завороженно кивнула, не сводя взгляда с кольца. – Тогда знаете, что родовую магию невозможно обмануть, – продолжил Себастьян, и я снова кивнула. – Наденьте его, Вивьен, и убедитесь, что я говорю правду.

Пальцы дрожали, когда я брала артефакт и надевала на средний – как ни странно, перстень сел идеально, обхватив фалангу. И… мои глаза широко раскрылись, когда перстень окутался ярким золотистым сиянием, искорки внутри тоже вспыхнули, и сияние постепенно охватило всю ладонь. По коже побежали мурашки, по телу прошлась теплая волна, отчего я вздрогнула и тряхнула рукой от неожиданности. Ничего не изменилось, родовой артефакт ярко сиял, тепло никуда не делось, мурашки тоже.