Солги мне на удачу

Истинный ян, применяя земные аналогии. А Раяна приглядывала за детьми и паствой, вмешиваясь, только когда без нее никак не решалось.

Когда вода остыла, я вылезла, накинув кружевной пеньюар и без всякого стеснения отказавшись от белья. Арман же сказал, что вернется только к завтрашнему дню, и что-то подсказывало, так и будет. Я не любила лишней одежды, особенно дома, да и кружево приятно льнуло к телу. Подумав, набросала на листке пожелания по легким закускам и фруктам – странно было видеть, как моя рука свободно выводила незнакомые слова, да еще и зачарованным от клякс пером, напоминавшим вполне знакомые перьевые ручки. Добавила просьбу о соке и спустилась вниз, оставив все в обычном деревянном ящике размером где-то с коробку от микроволновки.

Спустя четверть часа там появился поднос со всем требуемым, и я со всем комфортом устроилась на балконе, подумав и совсем избавившись от пеньюара. Никто не увидит, я же видела, что дома никого нет, а солнышко ласково грело, совсем не обжигая. Да и внутреннее чутье подсказывало, что подвоха с невидимыми слугами тоже нет. Совмещу полезное с приятным, и поучу, и позагораю.

Оказавшись в своем городском особняке через портал – в свое время Арман отвалил за редкий артефакт многоразового использования немалую сумму золотом и не пожалел ни разу, – канцлер стремительным шагом направился в кабинет, на ходу расстегивая изрядно надоевший иномирный костюм. Как же он соскучился по тонким шелковым рубашкам, накрахмаленному кружеву и мягким натуральным тканям сюртуков! Арман невольно поморщился, кивая попадавшимся по пути слугам, и мысли обратились к гостье.

Вивьен. Боги милосердные, и она жила в том мире целых тридцать лет! Дыхание канцлера участилось, а в горле пересохло, едва он возвращался в мыслях к загородному дому. Она наконец-то у него. Арман чуть не сбился с шага, аж голова слегка закружилась от шальной, пьянящей радости. И как же похожа на мать, просто удивительно! Такой же нежный изгиб губ, прямой аккуратный носик, глаза, в которых можно утонуть… Только вот характером, видимо, пошла в неизвестного отца, Лилиана была мягче и более кроткой. Что ж, ничего страшного. Теперь-то он не повторит ошибок прошлого и никому не покажет свое сокровище, пока не уверится, что она принадлежит только ему одному и никуда уже от него не денется. И у него есть на это целый месяц.

Арман зашел в кабинет, снял с одной из полок артефакт для связи и поставил на стол круглый хрустальный шар на подставке и небрежно коснулся пальцем, представив того, с кем хотел бы поговорить. Почти сразу шар засветился, а в воздухе соткалось призрачное изображение.

– С возвращением, милорд, – почтительно поздоровался мужчина, склонив голову.