Солги мне на удачу

Сейчас мы все на одной стороне, и эмоции стоит убрать на время. Советники обменялись взглядами, по залу пробежал шепоток, и заговорил уже другой мужчина:

– Это серьезные обвинения, ваше высочество. И серьезное заявление…

– Королева сама все расскажет сейчас, – не дал ему договорить Арман, повернув голову и посмотрев на замершую Сесилию.

Что характерно, она даже не пыталась что-то сказать в свою защиту, просто стояла и смотрела перед собой застывшим взглядом, приоткрыв рот. Услышав канцлера, она вздрогнула, моргнула и резко вздохнула, в глазах появилось осмысленное выражение.

– Расскажите совету о проклятии, ваше величество, – вежливым, вкрадчивым голосом попросил Арман, не сводя с нее прищуренных глаз. – И почему вы не можете иметь детей и дать стране наследника.

После этого в зале повисла мертвая тишина. А Сесилия сглотнула и начала говорить монотонным, безжизненным голосом, словно кукла. О своей бабке, о ее способностях, потом о матери и отце, как мать отдала ей дневник и рассказала о том, что у Сесилии никогда не будет детей. И как они с графами де Мориньи задумали обмануть всех, сделав Дорна консортом, а его сестру – матерью наследника, которого потом собирались выдать за ребенка Сесилии… Лица советников вытягивались все больше, на некоторых мелькало недоверие, и когда королева замолчала, взял слово Себастьян.

– Вы, конечно, можете сейчас сказать, что господин канцлер заставил ее величество оговорить себя, но есть верный способ проверить, правду ли нам поведала моя сестра. – Он достал из кармана знакомый мне перстень. – Это родовое кольцо, которое принадлежало ранее нашей матери. Оно безошибочно определяет, есть ли на ауре какие-то проклятия.

Под внимательными взглядами остальных Себастьян приблизился к Сесилии и попросил:

– Вашу руку, ваше величество.

Она молча подняла, видимо, уже смирившись, – во взгляде королевы светилась какая-то звериная тоска, но мне не было ее жалко. Она пыталась убить меня, обмануть всех и плела интриги. Была бы умнее, все закончилось бы не так плачевно. Себастьян надел перстень на палец Сесилии, и украшение вспыхнуло багровым, запульсировало, словно сердце, и судя по лицам советников, вытянувшимся еще больше, этого им хватило, чтобы убедиться в правдивости рассказа Сесилии.

– Еще вопросы, господа? – Себастьян снял кольцо и вернулся на место. – Кто-то сомневается в виновности королевы?

Ответом ему послужила тишина. Перстня действительно оказалось достаточно, чтобы не затевать споры. Одной проблемой меньше, не придется бодаться.

– Что вы предлагаете, ваше высочество? – прочистив горло, спросил тот, кто говорил первый, уже гораздо более уважительным тоном.