Солги мне на удачу

– Я тебе верю, Рини, – мягко произнесла ее величество и задала следующий вопрос: – И как ты собираешься попасть в постель моего брата? Он очень осторожен и весьма разборчив в связях. Постоянных фавориток не заводит и предпочитает просто посещать веселые дома под иллюзией…

– Вот этим я и воспользуюсь, – подхватила Ауриния, хищно усмехнувшись. – Вам останется только выйти замуж и старательно изображать беременность. Маг-иллюзионист у меня есть на примете.

– А… – начала было Сесилия, но графиня не дала ей договорить.

– Нет свидетеля, нет и доказательств, – негромко произнесла она, глядя в глаза королеве.

В гостиной ненадолго воцарилась тишина. Брат и сестра выжидающе смотрели на Сесилию, а ее величество размышляла, продолжая рассеянно перебирать темные пряди растрепавшихся волос фаворитки. План хорош. Со всех сторон. Таким образом, Сесилия утрет нос канцлеру и ускользнет из-под его влияния. И он ничего не докажет, наследник на самом деле будет королевской крови. Какой, уже не важно. Королева улыбнулась, посмотрела на Ауринию и обхватила ее лицо ладонями, наклонившись к ней.

– Ты прелесть, Рини, – выдохнула она и прильнула к приглашающе приоткрытым губам фаворитки.

И Сесилия совсем не возражала, когда по спине скользнула ладонь Дорна, дернув за ленты шнуровки. В конце концов, планы они уже обсудили, пора заняться и более приятным делом. Вдвойне приятным от осознания, что никакие прихвостни канцлера не узнают, как любит развлекаться ее величество и что у нее есть не только фаворитка, но и фаворит.

Утром на кухне ждал завтрак и милый букетик из каких-то мелких голубых цветов, стебельки обернуты в настоящий водяной шарик, который не позволял им завянуть. Ух ты, настоящая магия! Еще прилагалась записка, в которой коротко значилось, что учительница прибудет к часу дня вместе с самим Арманом. Я полюбовалась презентом, хмыкнула, покачав головой, и занялась изысканным омлетом с травами, сыром и помидорами, устроившись за столом. Никак господин канцлер пытается с ходу ухаживать? И как загадочно, однако! Не сдержала усмешки, поглядывая на букетик. Здесь голубой считался аналогом чистого листа. То есть не означал ничего. Цвет безмятежной воды, скрывающей что угодно, или бездонного неба, у кого какие ассоциации. Но суть одна, этот цвет не имел значения. В крайнем случае намекал, что человеку есть что скрывать, но в сочетании с другими вариантами. Сам по себе – ноль. То есть вы пытаетесь сказать мне, лорд Арман, что этот букетик ничего не значит?

– Ну-ну, – хмыкнула под нос, жуя кусочек воздушного омлета и запивая чаем с каким-то вкусным ароматом. – Значит, решили поиграть, господин канцлер?

Что ж, ладно.