Спаси себя

Воспоминания о том дне, когда мы с ним сидели перед Лексингтоном и Джеймс был приговорен к штрафным работам в оргкомитете, еще свежи и в моей памяти, будто это произошло только вчера. Я ответила на его усмешку.

– Хорошо, может, есть и исключение. Но это, пожалуй, не имеет отношения к работе моей команды.

– Руби, – перебил наш разговор мистер Бофорт, и улыбка мигом исчезла с моего лица. – Как я понял, вы активно участвуете в школьной жизни.

– Да. Я уже два года работаю в организационном комитете.

Он коротко кивнул. Не выказав никаких чувств:

Его отец не обратил на него внимания.

– А вы собираетесь учиться дальше?

– Да, осенью я еду в Оксфорд.

Мистер Бофорт заинтересованно поднял взгляд, и впервые за этот вечер появилось чувство, что он меня действительно заметил.

Я задержала дыхание. Все во мне противится разговору с этим человеком об Оксфорде. Это так сокровенно для меня, и я не хотела бы, чтобы кто-то все испортил, не имея никакого представления, что на самом деле означает тот факт, что я смогу учиться в этом университете.

– Ах, в самом деле? И какой же курс вы выбрали?

– Политика, философия, экономика, – ответила я.

– Это солидный курс. И в какой колледж вас зачисляют?

– Святой Хильды, сэр.

– То есть тот же колледж, какой выбрал Джеймс. Очень удобно.

Я проигнорировала его намек.

– Это очень хороший колледж. Собеседования там… – Я осеклась. В те дни, когда у нас проходили интервью, умерла миссис Бофорт. Я взглянула на Лидию, которая замерла, не донеся ложку до рта, и рассеянно смотрела теперь в суп. – Мне там очень понравилось, и я с нетерпением жду начала учебы, – быстро закончила я.

Даже трудно представить, как больно Лидии и Джеймсу вспоминать об этом времени. Я рискнула взглянуть на Джеймса, но он не подал виду и продолжал есть суп.

Одно только первое блюдо заняло у нас целый час. Во время основного блюда мы с Лидией изо всех сил старались поправить ситуацию и болтали обо всем: о фильмах и музыке, о книгах и блогах. Когда Лидия сказала, что раньше занималась балетом, даже на лице у мистера Бофорта заиграла легкая улыбка. Но она исчезла так же быстро, как и появилась, и я даже стала сомневаться, не привиделась ли она мне.

– Я бы хотела увидеть фото со спектакля.

– Тебе вряд ли понравится, – пробормотал Джеймс. – Она была одной из маленьких крыс. Фотографии довольно жуткие.

– А почему ты не расскажешь Руби, что ты и сам когда-то брал уроки балета? – съехидничала Лидия. Но Джеймс метнул в нее испепеляющий взгляд, и она сунула в рот большой кусочек цыпленка.

– Правда? – удивленно спросила я.

У Джеймса задергалась челюсть:

– Лидия делала вид, что это мегатрудно. Она жаловалась каждый день. А я сказал, что нечего притворяться, подумаешь, какие трудности скакать туда-сюда.