Спаси себя

Казалось, будто я забыл, как составлять осмысленные фразы. После долгих размышлений о том, что бы я хотел сказать Руби, в моей голове образовалась черная дыра, и чем дольше мы молчали, тем больше она становилась. Я мог только смотреть на Руби. Желание сесть рядом с ней было непреодолимо. Но я боролся с ним и вместо этого подвинул стул к дивану так, что очутился напротив нее и мы могли смотреть друг на друга.

– Мы записывали наши планы на год, – пояснила Руби.

Я ждал, что она скажет дальше.

– И я заметила, что между нами осталось много недосказанности. И я не могу с чистым сердцем начать этот год.

Пульс участился. К этому я определенно не был готов. Мне пришлось даже откашляться.

Руби опустила взгляд на мою толстовку у нее на коленях. Она разгладила ткань ладонями – машинальный жест. Потом взяла ее и переложила на круглый столик, стоящий между нами.

Затем подняла глаза, и наши взгляды встретились. Я увидел в ее глазах разные эмоции: печаль. Боль. И не в последнюю очередь искру ярости, которая разрасталась в опасный огонь.

– Я была так сильно разочарована в тебе, Джеймс, – вдруг прошептала она.

В груди что-то больно сжалось.

– Я знаю, – прошептал я в ответ.

Она помотала головой:

– Я знаю, – повторил я севшим голосом.

Руби шумно глотнула воздуха.

– Но в то же время я люблю тебя, и это так больно.

– Я… – Только через несколько секунд до меня дошло, что она сказала. Я безмолвно уставился на нее.

Но Руби продолжала говорить так, будто ее слова были совершенно незначительны.

– Не думаю, что у нас что-нибудь могло получиться. Это было прекрасно, пусть мы встречались совсем недолго, но теперь я должна…

– Ты меня любишь? – недоверчиво прошептал я.

Руби вздрогнула. Затем выпрямила спину:

– Это ничего не меняет. То, как ты со мной обошелся… Ты целовал другую на следующий день, как мы с тобой переспали.

– Мне очень жаль, Руби, – сказал я настойчиво, хотя знал, что слов будет недостаточно.

– И это тоже ничего не меняет в моем намерении начать новый год без тебя, – продолжала Руби.

Боль, которую готовили мне ее слова, лишила меня воздуха. Я знаю Руби. Если она поставила себе цель, она ее добьется, и ничто не собьет с пути. Она пришла сюда для того, чтобы окончательно порвать со мной.

– Этого никогда больше… Я никогда больше не сделаю ничего такого, – выдохнул я.

– Надеюсь, что твоей следующей девушке не придется такое пережить.

Я почувствовал, как начинаю паниковать.

– Не будет никакой другой, черт возьми!

Она лишь помотала головой:

– Но и у нас больше ничего не выйдет, Джеймс. Давай будем честны.

– Почему ты так говоришь? – Голос мой дрожал от отчаяния. – Еще как выйдет.

Руби встала и разгладила ладонями клетчатую юбку:

– Пора домой, меня ждут родители.