Спаси себя

У меня дрожали руки, но я не мог отвести их от лица. Было стыдно. За все. Все ошибки, которые я совершил как друг и как брат, тяжким грузом обрушились на меня, грозя полностью раздавить.

Сестра отвела мои руки и с тревогой заглянула мне в лицо. В глазах ее я прочитал понимание. Она упала рядом со мной, и мы вместе смотрели вверх на люстру, свисавшую с потолка комнаты.

– Лидия, – прошептал я в тишине, – какое же дерьмо я натворил.

Таким брата я еще никогда не видела.

Хотя я знала, как тяжело он переносит произошедшее между ним и Руби, но понятия не имела, как он на самом деле страдает.

Теперь, когда с него спала эта маска, я увидела стыд в его глазах, но также и глубокую печаль и боль, которую он испытывал от разрыва с Руби. Впервые он показал мне, что для него значит все это.

Я чувствовала сильное желание сделать что-нибудь для них. Ведь было очевидно, что у них есть чувства друг к другу и они оба страдают от этой ситуации.

– Почему ты до сих пор не дал ей понять, как тебе плохо? – осторожно спросила я через некоторое время.

Джеймс повернул ко мне голову:

– Я пытался просить у нее прощения, – сказал он севшим голосом. – Но она призналась, что не может меня простить…

– Я могу ее понять, – начала я, и Джеймс едва заметно вздрогнул. – Но вместе с тем… не знаю. Мне бы очень хотелось, чтобы вы это преодолели.

– Руби не хочет, и я должен с этим считаться. – Это звучало так жалко, что мне захотелось взять его и тряхнуть как следует.

– С каких это пор ты стал так легко сдаваться?

– Что? – настаивала я.

– Я вовсе не сдался. Я постоянно думаю о ней и уверен, что уже не испытаю таких чувств ни к кому другому. Но если она не хочет быть со мной, то…

Я схватила с ночного столика блокнот для эскизов и ударила им Джеймса.

Я тоже села на кровати, игнорируя черные точки, которые запрыгали у меня перед глазами.

– Ты должен показать это ей, Джеймс! Пусть она поймет, как важна для тебя и как ты во всем раскаиваешься.

– Если бы ты видела, как она смотрела на меня в День святого Сильвестра. И что она сказала… – Он помотал головой. – Она полна решимости начать этот год без меня, и я не могу продолжать грузить ее своими переживаниями. Она считает, что у нас нет ничего общего и что ничего хорошего не получится.

– Да тебе ведь и не нужно идти к ней и обрушивать на нее признания в любви. Но пока Руби не знает, как ты сожалеешь о том, что сделал, она не сможет тебя простить.

Я видела по глазам, как в голове у него закрутились шестеренки, и добавила:

– Ты должен ей это показать. И не только словами. А своим поведением. Если она говорит, что у вас нет ничего общего, убеди ее в обратном.

Он сглотнул и тяжело выдохнул. Он вел жестокую борьбу с самим собой, я это четко видела.

Я вспомнила о нашем возвращении из Оксфорда.