Спасибо, я сама (СИ)

Страдали все, но власть имущие уже не могли остановиться: шутка ли — ведь победа так близко. И тут на землю спустилась Богиня Айлин — мать всего живого. Время остановилось, а все существа, живущие тогда, оказались на развалинах древнего города Ил. Богиня задала всего один вопрос: "чего ты хочешь?", но адресован он был каждому существу. Через несколько секунд ещё тысячи существ сгорели заживо, и тогда Богиня пояснила: "Они хотели победить, а вы, живые, хотели жить. Так вот: будем считать их победителями". Драконам, самым сильным и задиристым, в наказание богиня отдала трон и запретила ввязывать в свои распри любую другую расу. Оборотням дала сильнейшую любовь к своим детям. Правда если раньше у одной пары рождалось от двенадцати до двадцати детей, то теперь и трое — редкость. Людям Богиня даровала третий дар. Раньше они владели либо магией смерти, либо магией жизни, а теперь появились артефакторы, наделяющие предметы невиданными возможностями. Правда такие маги так же редки, как и солнце ночью. Также Айлин даровала нам Драмир — язык, объединяющий все расы. С тех пор никто не в состоянии вспомнить на каком языке говорили наши предки. Правда есть уникумы, вроде Айса. Он умудряется переводить старые фолианты, написанные на языке предков, и выискивать там утерянные заклинания, в надежде найти что-то на самом деле ценное для общества.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Его монолог закончился, и я взяла паузу, чтобы всё обдумать. Картина вырисовывается преинтересная, правда я не уверена, что смогу делать выводы объективно. Если я правильно посчитала, войн у них не было примерно три с половиной тысячи лет: неплохо, если учесть, что для них — это смена четырёх поколений. Я так понимаю, среди правящей верхушки драконов существуют подковёрные игры, но больше туда никто из людей и оборотней не лезет. Эх, жаль, что у нас вот так же богиня не спускается. Не было бы ни "Чечни", ни "Афганистана". Естественно, я говорю в контексте междоусобных воин, а не государств. Иногда так не хватает отеческой оплеухи, чтобы прекратить бесчинства. Но, как говорится: "Паны дерутся, а у холопов чубы трещат".

Оставшуюся дорогу до дома Айсара мы проехали молча, а на входе в это скромное, по сравнению с поместьем Криса, жилище, произошла заминка:

— Подожди, пожалуйста, здесь. Я не уверен, что открывать двери нам будет кто-то, не пугающий до дрожи. Я позову, — сказал Крис и быстрым шагом пошёл к парадному входу трехэтажного дома.

Фасад здания также был из бежевого камня, и на улицу смотрели по четыре окна на каждом этаже. Не возьмусь предположить, насколько велик дом Айсара, но он тоже, судя по всему, не маленький.