Список чужих жизней

1974 год. При странных обстоятельствах погибает ответственный чиновник Министерства среднего машиностроения Игорь Гаранин. У следствия есть подозрение, что это убийство, замаскированное под суицид. Спустя некоторое время – новая жертва: должностное лицо в оборонной промышленности – Евгений Лисовец. Формально погибшие не были связаны друг с другом, но майор КГБ Никита Платов уверен, что эти смерти что-то объединяет. Догадку оперативника подтверждает задержанный подозреваемый в совершении убийств. Из его показаний следует, что жертв должно было быть больше.

А чтобы найти заказчика этих преступлений, нужно вернуться на тридцать лет назад, в оккупированную фашистами Белоруссию…

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Вода в Пионерских прудах серебрилась в лучах мутного сентябрьского солнца. Обильный листопад еще не начался, но процесс шел – павшие листья метили береговую зону, плавали в воде. Клонились плакучие ивы к воде, наливались багрянцем листья ясеней и кленов. Никита Платов вышел из служебной «Волги», закурил. Майору из Второго Главного управления недавно исполнилось тридцать четыре – поджарый брюнет с тонко очерченным лицом – из тех, по которым трудно что-то прочесть.

«Аристократ вы, батенька, – шутили коллеги. – Ваших предков, случайно, в Гражданскую баржами не топили?» Нет, не топили. Дед работал мастером на Путиловском заводе в тогда еще Петербурге, бабушка – типографская работница. Родители, мир их праху, трудились по преподавательской линии – вбивали в бестолковых школяров азы научного коммунизма…

Пионерские (когда-то Патриаршие) пруды окружала растительность, далее возвышались крыши зданий.

Местечко было частью Краснопресненского района вблизи Садового кольца, включало пруд, садово-парковую зону, несколько улиц и переулков. Вокруг водоема традиционно было тихо, люди приходили отдохнуть от трудов по закладке основ коммунистического общества. Но сегодня что-то выбилось из рамок. Утро выдалось пасмурным, дул ветер. На обратной стороне водоема возились люди. В стороне милиционеры отгоняли зевак. Никита машинально глянул на часы – начало десятого, двинулся в обход пруда. Миновал обветшалую беседку, невольно покосился. Словно кот Бегемот скорчил рожицу за решеткой, приятельски подмигнул. Мелькнула тень старины Воланда. «Мастера и Маргариту» Михаила Булгакова майор недавно прочел – разумеется, по служебной необходимости. А затем – перечитал, дабы заполнить неусвоенные места. Чтением, как ни странно, остался доволен, не считал его потерей времени.

Сержант из оцепления двинулся наперерез, кивнул, прочтя удостоверение, и отступил.