Стеллар. Инкарнатор

На несколько секунд сбор Азур подпрыгнул в десятки раз, полностью заполнив шкалу, а затем медленно вернулся к прежнему уровню.

Оказывается, в виде призрака я не могу проникать сквозь реальные преграды. Значит, я тоже в какой-то мере материален? Обрушение свода старого тоннеля и зданий от взрыва полностью завалили трещину, а пронесшийся сверху огненный вихрь запечатал ее. Мы – я и труп Грея, оказались вместе погребены под грудой разнокалиберных обломков.

Вторая смерть за пару часов. Неудачное начало, что и говорить. Теперь нужно придумать, как вытащить носителя. Или рвать связь и искать новое тело, чего делать категорически не хотелось. Значит, будем мучиться.

Я обнаружил, что могу проникать в небольшие отверстия между камнями. Наша общая могила не была герметичной, зияла множеством пустот и дыр. Путь наверх оказался отрезан, а вот в старый тоннель – нет. Его жерло было наполовину завалено, но дальше картина оказалась иной – проскользнув, я увидел полукруглые своды, стены, увитые ребристыми гофрами толстых проводов. Неизвестно, куда он вел, в глубине все тонуло в непроницаемой темноте, но путь для отступления имелся.

Попытка подняться на поверхность сквозь щели в завале ожидаемо провалилась. Все вокруг полыхнуло багровыми сполохами, интерфейс выдал грозное предупреждение:

Вот как? Выходит, в бесплотном виде я вовсе не бессмертен? Неприятное открытие! Надпись исчезла, как только я поспешно спустился вниз. Очевидно, несколько метров асфальта и обломков неплохо экранировали, основной шторм поражающих частиц бушевал на поверхности.

Я вновь вошел в тело и оживил носителя. И едва не сдох опять, ведь восстановленное тело тут же оказалось под жутким прессом обвалившейся массы. Когда хрустят твои собственные кости, не можешь двинуться и лишь судорожно ловишь ртом затхлый воздух в крошечной каверне, кажется, что пришел твой последний час.

Боль была просто дикой. Открытый интерфейс горел многочисленными багровыми огоньками, сообщая о переломах. Кроме того, взрыв наверху был двухфакторным: помимо таинственных тахионов там присутствовала банальная радиация. Хотя слой земли и обломков отделял меня от поверхности, она все равно проникала внутрь и отравляла организм. Возможно, потребуется еще одна инкарнация…

Пытаясь шевелиться в тисках обломков, я с трудом освободил левую руку и разгреб каменное крошево возле головы. Вся нижняя часть тела, правое плечо и рука были плотно зажаты массой обломков. Освобождение казалось невозможным. Неужели придется подыхать и бросать тело?

К счастью, приток кислорода имелся. Я мог дышать, двигать левой рукой – но и только.

Потянулось долгое ожидание. Я глухо стонал и кусал губы, пытаясь облегчить тупую ноющую боль. Из глаз непроизвольно текли слезы.