Супергерой для Золушки – 2: Выбор

Что это, вообще? Почему, когда ей захотелось поддержки, она набрала ночью номер не своего мужчины, а номер друга? И почему лежала и улыбалась теперь, как дурочка, счастливая от того, что слышит его голос?

– Не впрягайся больше за меня, ладно? – Попросила она.

– Я и не впрягался. – Ответил Егор. – Во-первых, мужчина всегда должен сдерживать свои эмоции, особенно, по отношению к женщинам, во-вторых, Олег у тебя в подчинении, и неважно, чьи личные чувства были задеты. Он должен был соблюдать субординацию. В-третьих, только у меня было право в той ситуации высказывать тебе что бы то ни было. И только без свидетелей. Наедине. Понимаешь?

– Прости, что не позвонила тебе. – Выдохнула Варя, нервно водя пальцами по простыни. – Нужно было действовать быстро.

– Ты рисковала. – Прошелестел его усталый голос. – Ими и собой.

– Знаю. И ты бы мне не позволил так поступить.

Варя почти видела, как он улыбается. Как поднимаются уголки его губ, как дрожат ресницы в темноте номера.

– Ты слишком печёшься обо мне. – Заметила она.

Её пальцы взволнованно комкали простынь.

Егор будто специально тянул с ответом. Тишина наполнялась электричеством и томительным ожиданием.

– Я просто забочусь.

Варя глубоко вдохнула и лихорадочно выдохнула. Ей бы очень не хотелось думать о Лунёве, как о мужчине, но именно это сейчас и происходило.

Артём, Егор. Егор, Артём.

Боже, за что ей это?

Она ничем не заслужила этих двух прекрасных мужчин. И уж точно никогда не думала, что станет выбирать между ними, но теперь это происходило помимо её воли. Варя и рада бы была, чтобы эта ситуация как-то разрешилась сама собой, но тут, к сожалению, всё зависело только от неё.

– Кажется, у нас есть зацепка. – Её голос ослаб, щёки пылали.

Варя уже практически ненавидела себя за то, что не может не представлять этого мужчину рядом с собой.

Как бы это было? Как бы выглядело? Что бы она при этом ощущала?

Одни мысли о Егоре, лежащем рядом с ней в этой постели и медленно ведущем ладонью по её бедру, обжигали сильнее огня.

Она не должна думать об этом! Не должна!

Но ничего не выходило. Он был здесь, с ней, на линии, а ощущалось это так, будто был совсем близко. На расстоянии дыхания. Стоило протянуть руку, и она коснётся его.

А вместо этого приходилось снова говорить о деле:

– К девочкам в магазине подошла какая-то бабулька, и они ушли вместе. Продавщица помогла нам составить фоторобот, и я разослала его всем нашим.

Егор прокашлялся. Возможно, даже сел в своей кровати.

– Женщина – маньяк? Ты понимаешь, что это значит?

– Да, явление исключительное.

– Женщина могла бы стать инструментом. Затащить в притон, например, завлечь в бордель. Но убивать?

– Рейд по притонам мы уже провели.

– Да. Но, наверное, стоит завтра пройти по окрестностям с её портретом. Может, кто-то узнает.