Супергерой для Золушки – 2: Выбор

 – Этот невзрачный, сутулый, тщедушный ублюдок рассказывал мне об убитых им детях с гордостью! Как о боевых подвигах! Расчленение для него – эксперимент, он практиковал его, как какое-то искусство, оттачивал мастерство! А его мать…

– Сама прибежала, как узнала, что любимого сыночку закрыли. В последнее время её Сашенька вообще почти не выходил из дома, ему кровь была нужнее пищи, и эта тварь, его матушка, сама приводила ему жертв. А ночью, когда все засыпали, выносила останки тел в вёдрах и сбрасывала в реку.

Варя видела в глазах Егора такую боль, которую никогда прежде не замечала. Мужчина был шокирован до глубины души. Она налила ему ещё коньяка и протянула стакан.

– Она была очень осторожна, никто не должен был разоблачить её Сашеньку, её любимого сына, её ненаглядного кровожадного зверя. – Лунёв выпил коньяк и даже не поморщился. – Он предлагал детям сигареты, давал деньги или предлагал вместе ограбить его же квартиру. Приводил к себе, а когда те чуяли неладное, уже было поздно, он закалывал их ножом. Первую жертву он бросил в коридоре и просто накрыл тряпкой. Когда мать пришла и увидела труп, она спокойно сложила останки в вёдра, вынесла их ночью и выбросила в реку.

– Она знала, что никаких танцев у девочек уже не будет, – тихо проговорила Варя, отхлёбывая коньяк уже из бутылки. – Она знала, что они умрут. Она резала их на куски и варила из них суп.

Комарова до боли закусила губу.

– А в допросной они ссорились, выясняя, кто из них совершил роковую ошибку. – Надтреснуто произнёс Егор. – Кто из них был неосторожен настолько, что их поймали. Это единственное, что их волновало. Больше ничего.

Варя сделала ещё один глоток.

– Столько смертей… Но почему? Почему? Как, вообще? Откуда берутся такие уроды?

Егор только пожал плечами. Затем он провёл ладонями по лицу.

– Он родился недоношенным, постоянно болел, почти не ходил в детский сад, спал с матерью в одной постели лет до двенадцати-тринадцати. В школе над ним все издевались, и Лисицын озлобился. Его мать Тамара работала тогда помощником адвоката и стала носить домой судебные дела. Её Сашенька рассматривал фотографии изуродованных тел и читал о подробностях, а мать, замечая возбужденный блеск в его глазах, радовалась, что ему хорошо. Наверное, так и превращаются в зверя?

– А потом, чтобы сделать ему приятное, она сама стала приводить жертв?

– Да. И этот ублюдок мне сегодня хвастался, что пишет стихи и играет на гитаре, представь. Ему вообще плевать на то, что это были живые люди.

– А потом его снова признают невменяемым и отправят лечиться до нового выздоровления? – Уронила руки Варя. – А как же дети? Столько смертей!

– Ты же знаешь правила. – Откинулся на спинку дивана Егор. – Система несовершенна, но мы делаем всё, что в наших силах.