Сувенир из Камбоджи

Перед тем она провели два часа, работая над своей внешностью. Она выкрасила волосы в один цвет с Аленой, наложила на лицо бледный грим, навела тени, подвела глаза, чтобы немного изменить их форму.

– Не очень-то похоже, – с сомнением протянула Алена.

– Ничего! – бодро возразила Лола. – Ты же сказала, что твой муж уехал, старую домработницу он уволил, а новая видела тебя только один раз, да и то мельком. Так что сойдет.

– А по-моему, так похожи! – сказал Максим. – Я тебя давно знаю, а и то не отличу.

– Вот видишь! – обрадовалась Лола. – Той бабе и в голову не придет, что это не ты. И вообще, имей в виду, люди больше обращают внимание не на лицо и внешность, а на мимику, жесты, голос…

Она немного ссутулилась, вяло потянулась, поправила волосы и проговорила Алениным голосом:

– Александра, принесите мне чашку чая… нет, есть я не хочу, у меня совершенно нет аппетита!

– Что, я правда такая? – обиженно проговорила Алена.

– Такая, такая! Ты не обижайся, человек себя не видит со стороны… ну ладно, мне пора ехать! Сегодня у нас с тобой будет трудная ночь!

– Удачи тебе! – серьезно сказал Максим и потянулся погладить Лолу по щеке, но Алена дернула его за руку.

Дверь Алениной квартиры Лола открыла ключом, звонить не стала, чтобы сократить контакты с домработницей. Тем не менее, когда она вошла в прихожую, домработница выглянула из кухни и проговорила скрипучим унылым голосом:

– Это вы, Алена Сергеевна? Вы будете ужинать?

Несмотря на уверенность, которую Лола демонстрировала в разговоре с Аленой, сейчас она волновалась: удастся ли обмануть домработницу? То, что в прихожей было полутемно, играло ей на руку, тем не менее она встала вполоборота, прикрыв лицо волосами, и протянула капризным утомленным голосом:

– Нет, есть я не хочу, совершенно нет аппетита! Принесите мне в спальню чашку чая.

Она разделась, вялой походкой проследовала в спальню и села перед туалетным столиком, спиной к двери.

Через минуту вошла домработница с чашкой чая на подносе, остановилась на пороге спальни.

Только теперь Лола как следует разглядела ее. Седоватые мелко завитые волосы, узкие поджатые губы, старомодные очки в металлической оправе, закрывающие пол-лица. В этом облике было что-то ненастоящее, что-то от тех дежурных театральных старух, роли которых поручают начинающим актрисам. Самое же главное – у домработницы была осанка и пластика молодой женщины, плохо сочетающаяся с лицом и волосами. Великий режиссер Станиславский сказал бы свое знаменитое «Не верю!».

– Александра, – протянула Лола, – поставьте чай на столик и можете быть свободны, вы мне сегодня больше не понадобитесь!

Дождавшись, когда домработница закроет за собой дверь, Лола разделась и легла в постель.