Сувенир из Камбоджи

Выцветшими лиловыми чернилами было написано: «…ки мужские х/б – 70 пар… носовые – 120 штук… стяные – 90 пар…»

Консьержка потянулась, пытаясь заглянуть через его плечо, но Леня ей не позволил.

– Извините, Галина Семеновна, но есть такое понятие – тайна следствия!

Леня спрятал бумажку в карман, чтобы внимательнее изучить ее дома, и снова обратился к консьержке:

– Значит, больше вы ничего не можете сообщить следствию? Я имею в виду, ничего полезного?

– Больше ничего! – Консьержка сделала круглые глаза. – Вот как на духу, больше ничего в тот день не случилось!

– Что ж, перейдем к следующему вопросу…

– А вы эту сумку конфискуете? – полюбопытствовала Галина Семеновна.

– А вы почему интересуетесь? – сухо спросил Маркиз.

– А можно, я ее возьму себе? Никто из жильцов ее не спрашивал, а она такая удобная! Особенно если на рынок за овощами ходить!

– Лично я не возражаю, – милостиво согласился Маркиз. – Особенно если за овощами. Но только придется вам проехать в отделение и там все оформить документально – дескать, вещественное доказательство, во временное пользование…

Его вранье оказало немедленное действие, консьержка испуганно замахала руками:

– Да забирайте вы эту сумку, мне она и даром не нужна!

– Тогда ответьте еще на несколько вопросов! – потребовал Леня.

– Спрашивайте! – с готовностью воскликнула консьержка, подавив вздох.

– С первым днем мы выяснили. А на следующий день после этого вы видели двух людей, которые привезли в квартиру номер четырнадцать шведские кастрюли?

– Видела, – оживилась консьержка. – Уж там шведские кастрюли были или китайские, это я вам точно не скажу, в коробки я не заглядывала, а только я их пропустила. А как я могла их не пропустить, если Анна Аркадьевна сама предупредила? Или сейчас новое правило, что никого не пропускать?

– Вы все сделали правильно, – успокоил ее Маркиз. – Только теперь постарайтесь вспомнить все что можно об этих людях. Или они были такие же невзрачные и неприметные, как тот мужчина? – Он выразительно покосился на сумку.

– Нет, почему же… – Консьержка наморщила лоб, припоминая. – Женщина, та очень даже приметная была. Пальто на ней дорогое, стеганое, с меховым воротником. Цвет такой хороший, прямо как брусничное варенье. Я похожее на Людмиле Францевне видела, из девятой квартиры, так то пальто чуть не пятьдесят тысяч стоит. А еще на ней сапоги были такие модные, что прямо хоть по телевизору показывай. И шляпка…

– Галина Семеновна, пальто, сапоги, шляпка – это все хорошо, но это можно поменять, а сама-то она как выглядела?

– Зачем же такое дорогое пальто менять? – возмутилась консьержка. – Сапоги, опять же…

– Так, значит, и запишем – никаких особых примет этой женщины вы не запомнили.