Сувенир из Камбоджи

 – Да замолчите же вы, наконец!

– А я смотрю, мужчина, вы какой-то нервный, – сменила тему Надежда Михайловна. – Это у вас от работы. У вас, наверное, работа такая нервная… А я вам что посоветую – аспирина две таблетки примите, и все как рукой снимет…

– До еды или после? – машинально переспросил Маркиз.

– Вместо, – ответила фармацевт, не задумываясь.

– Тьфу! – Леня встряхнул головой, как после купания, когда в уши попадает вода. – Какие куры? Какой аспирин? Какой самогон? Я к вам по поводу племянника вашего пришел поговорить!

– Какого племянника? – в тон ему ответила женщина.

– А что, у вас их много, племянников?

– Один, – честно призналась Надежда Михайловна.

– Вот по поводу его я и хочу с вами поговорить. По поводу вашего племянника Виктора Кусонова.

– Клевета! – выпалила женщина. – Это все она, Олимпиада! Это все она на моего Витю наговаривает! А почему? Да потому, что он на ее Маринке не захотел жениться! Да с какого перепугу он на ней должен жениться, если он мужчина из себя видный, интересный, а она слова доброго не стоит, пустая она женщина…

Леня прищурился, пристально взглянул на Надежду Михайловну и понял, что она просто заговаривает ему зубы.

Несколько минут назад она уверенно, авторитетно разговаривала со своими соседками, а сейчас изображает пустую болтливую тетку, чтобы увести его от темы, как птица прикидывается подбитой, чтобы увести от своих птенцов кошку или собаку…

– Все! – коротко и резко проговорил Маркиз. – Прекратить этот театр одного актера! Если сию секунду не замолчите, перехожу к варианту номер два!

– А это что за такой вариант? – переспросила Надежда Михайловна, искоса взглянув на Маркиза.

– А этого вам лучше не знать! – ответил тот. – Лучше прекратите эту самодеятельность и ответьте на мои вопросы!

– Задавайте свои вопросы! – произнесла Надежда Михайловна таким трагическим тоном, каким, должно быть, разговаривала Жанна Д’Арк со своими судьями.

– Меня интересует ваш племянник Виктор Кусонов, – проговорил Маркиз, сверля аптекаршу пронзительным взглядом.

– Он очень хороший мальчик, – вздохнула женщина. – Он сестры моей покойной сын, рано без родителей остался, вот и связался с плохой компанией…

Леня хотел сказать, что этому хорошему мальчику далеко за тридцать, но решил не перебивать Надежду Михайловну.

– Сам-то он очень добрый, – продолжала та. – А вот дружки у него плохие, сбивают его с правильного пути… а сам он очень хороший, воспитанный, всегда с праздником поздравит, с днем рождения или там с Восьмым марта…

– А сейчас-то где этот «хороший мальчик»? – спросил Маркиз, когда ему надоело выслушивать эти славословия.