СВО. Пекло войны

Целые кварталы новеньких домов строятся на пустырях или на местах, где раньше были разрушенные хрущевки. Буквально у нас на глазах строители устанавливали блоки, которые в будущем станут жилыми квартирами. Это удивительное зрелище, которое заставило меня задуматься, но об этом немного позже.

Кроме того, вокруг новостроек облагораживаются дворы, появляется целая инфраструктура. Даже за городом ведутся восстановительные работы. На трассе встречали много асфальтоукладчиков, которые даже в тумане меняли дорожное полотно. Такая же ситуация и внутри Мариуполя, где раньше было крайне проблематично проехать по городу и не петлять между воронками.

Понятное дело, что Мариуполь далек от полноценного восстановления. Нужно еще достаточно времени, чтобы построить жилье для местных жителей и административные здания, но процесс находится в активной фазе и, судя по увиденному, останавливаться не планирует.

У мариупольцев в домах есть свет, вода, газ и отопление, хотя нельзя сказать, что такая картина у всех жителей города. Ситуация меняется от дома к дому. У соседних зданий с коммуникациями могут быть различия.

Где-то может отсутствовать отопление, у кого-то недостаточно давления в трубах, чтобы вода поднималась на верхние этажи, в каких-то квартирах еще нет электричества.

Процесс восстановления начался уже в период, когда не весь город был освобожден от нацистских формирований. Весной, когда бои за город еще продолжались, в освобожденных частях Мариуполя стали исчезать подбитая техника и сожженные гражданские автомобили, автобусы, которые «Азов» использовал в качестве баррикад. Уже тогда было понятно, что в скором времени в Мариуполе начнутся строительные работы.

Значительно позже стали пропадать и могилы, которые были практически во всех жилых дворах.

Помню, как ехали в центре Мариуполя и я заметил, что на одной из аллей стояла семья. Ребенок топтался рядом с молодой женщиной, пока мужчина выкапывал неглубокую яму. Там же лежало завернутое в одеяло тело. Женщина безутешно плакала, а ребенок стоят абсолютно спокойно, будто не понимая, что на его глазах происходят похороны посреди города, в котором жила семья.

Были и куда хуже истории, когда погибших не могли захоронить из-за продолжающихся боестолкновений.

В одном из дворов, куда мы вместе с депутатами Народного совета Алексеем Жигулиным и Владиславом Бердичевским приезжали, чтобы раздать гуманитарную помощь и вывезти желающих из зоны боевых действий (к слову, тогда никто не захотел покидать свой дом, несмотря на то что там были семьи с детьми), между домов лежало тело женщины без руки. Соседи не могли похоронить ее, так как территория простреливалась и пули буквально свистели между жилыми и разрушенными домами.