СВО. Пекло войны

Уже сейчас постепенно люди возвращаются из стран, куда уезжали еще в начале СВО или после объявления частичной мобилизации. Об этом свидетельствуют даже вернувшиеся из Турции, Казахстана, Сербии, Грузии блогеры, которые вновь стали публиковать развлекательный контент и предпочитают не высказываться о боевых действиях. И можно было бы снисходительно сказать, что не важны эти блогеры, но они лидеры мнений, и если они возвращаются, то вместе с ними и их аудитория, которая последовала примеру и уехала, теперь на примере своих кумиров видит, что в Россию можно возвращаться и ничего страшного не случится.

Не хочется увязнуть во всем этом во второй раз, но с гораздо большими масштабами. Все будет зависеть от того, как будут складываться боевые действия, но уже сейчас часто встречаю, в том числе в западной прессе, тезис о грядущих соглашениях, которые могут подписать стороны в обозримом будущем. Это будет означать, что для большой России начнется свой период Минских соглашений, и закончится он ровно в тот момент, как начнется новая активная фаза боевых действий. В таком случае мои предположения подтвердятся, и придется ждать следующей активной фазы, а она неизбежна, пока в Киеве сидят ставленники Запада, а страны НАТО не потеряют интерес воевать с Россией чужими руками.

В последнее время много рассказываю о бойцах из большой России, которые воюют в ДНР. Но о земляках не стоит забывать. Исправляюсь.

Юнкому всего 19 лет. Уже полтора года он безвылазно находится на фронте. На данный момент он вместе со штурмовиками на Марьинском направлении рубится с подразделениями ВСУ. Повстречал его недалеко от фронта. Вместе ехали на броне верхом. На правом запястье заметил знакомый атрибут из моего детства – оранжевый резиновый браслет с надписью «Шахтер». В те уже далекие нулевые такие были, пожалуй, у каждого пацана, который увлекался футболом и ездил на матчи донецкого клуба на стадион РСК «Олимпийский», а потом и на «Донбасс Арену». Давно таких браслетов не видел, будто артефакт из прошлой жизни, когда жизнь казалась совершенно иной.

– Был в ультрасах или не успел? – спросил у него, не зная возраста Юнкома.

– Не, когда война началась, мне было 11 лет.

Родом Юнком из небольшого городка под Енакиево – Юнокоммунаровск. Отсюда и позывной. Парень озорной, шутливый, улыбчивый. Вместе с этим командовал своими старшими (всего на год-два) товарищами во время отработки упражнений по штурму позиций противника. Все пытался меня уговорить пострелять из РПГ, в итоге все «морковки» отстрелял сам. Ему это определенно доставляло удовольствие. Ребячился.

Не впервые встретил ребенка, выросшего на войне, который в итоге, став взрослым, сам принимает участие в боевых действиях.