СВО. Пекло войны

Девушка-военкор предлагала старикам конфеты, но больше всего их интересовали сигареты.

– И нам дайте! – Две девушки в потрепанной одежде отошли от стариков, которые остались сидеть у костра. Большинство из них еле ходят, поэтому кричали в попытках дозваться журналистов.

В процессе бега взглядом выхватывал картинки. Черный дом без единого стекла. Будто там и не жил никто и никогда. Бетонная коробка, непригодная для жизни. Не осталось ни уцелевших балконов, ни оконных рам. Все внутренности выгорели. Остались только обуглившиеся стены да пепелище. Пепел судеб. Перед зданием – покореженный автомобиль. Тоже стекол не осталось. Задние колеса сняли. Должно быть, это единственно ценное, что осталось от легковушки.

Напротив – детская площадка. Вся изрыта воронками. Огромные котлованы, в которых может поместиться человек. Спустя мгновение это станет укрытием для одного из военкоров. За площадкой еще один разбитый в хлам дом. Этот не был черным вроде девятиэтажки в каких-то сотнях метров поблизости. Пластиковый сайдинг на балконах весь в огромных дырах. Окна все выбиты. Заметны следы от попаданий чего-то тяжелого.

Первый свист. Мина упала достаточно близко, но если мы услышали звук, значит, еще можем спастись.

– Всем лежать! – скомандовал военкор НМ ДНР Юрий Бухарев.

За несколько часов до обстрела…

На горизонте показался город. Из-за сгоревших домов тянулись клубы дыма. Вдоль дороги шли люди с баулами, мешками за спинами, тележками. Детей везли в колясках, а каких-то малышей несли на руках. Двигались в сторону гуманитарного коридора, по которому можно было выбраться из мариупольского ада.

Были и те, кто шел в сторону города. В руках тянули паки с водой и соками, ящики с продовольствием, лапшу быстрого приготовления. Кто-то использовал тележки из гипермаркета «Метро». Бесконечный поток людей рассасывался где-то в глубине города. Люди растворялись между ныне непригодных для жизни девятиэтажек. Пешеходов обгоняли автомобили. Кто-то цеплял белые тряпки на антенны и ручки дверей, у других на лобовом стекле были надписи «Дети» или «Люди». Отдельные машины были изрядно побиты. На крыльях, дверях и остальном корпусе можно было заметить отметины от осколков. Кто-то и вовсе ехал без лобового стекла. Как подметил военкор Станислав Обищенко, очень много автомобилей не были забиты людьми. Ехали полупустыми, со свободными задними сиденьями, а рядом с ними земляки выбирались пешком.

Мариупольцы покидали город любыми способами. Пешком, своим транспортом или автобусом – лишь бы убраться подальше от зоны боевых действий. Караван людей шел в сторону, где когда-то был украинский блокпост, от которого остались только бойницы. Уставшие и замученные, будто в прострации, они не шли, а плыли нам навстречу.