Сжигая запреты

– Сам возьму!

– Не возьмешь! Не позорься!

Шумно выдыхаю и выдергиваю ее из-за стола. Донеся до кровати, опрокидываю на спину.

– Ты на пары не собираешься, что ли? – бубню на выдохе. – И что это за пошлая дрянь? – выдираю из ее кисти пеструю ручку. – На щекоталку похожа. Выброси.

– Какую щекоталку, Дань? – удивляется искренне.

У меня это отчего-то вызывает ухмылку.

– Долго объяснять. Дай покажу, – выдаю я, прежде чем стащить с нее халат.

Едва мету перьями по соску, дергается и пронзительно взвизгивает.

Не позволяя Маринке подняться, со смехом съезжаю ниже. Закидываю ее ноги себе на плечи и веду «щекоталкой» по писюхе.

– Даня… – не вопит, а задыхается теперь.

Пока касаюсь нежных губок языком, перьями скольжу вверх – с клитора на лобок и дальше на живот. Чаруша ерзает и со стоном раскрывает бедра шире. Я тотчас отрываюсь и вскидываю на нее взгляд.

– Хочешь, чтобы я тебе отлизал?

– Я отлижу, Марин. Потом трахну тебя. А ты мне на финалочке отсосешь? Дашь кончить тебе в рот?

Я задерживаю дыхание, пока смотрю на нее. Потом опускаю взгляд и резко выдыхаю ей на киску. Воздух, перья, язык – на повторе в течение пары минут. И ее клитор начинает пульсировать, а все остальное тело дрожать. Она становится очень влажной и очень пахучей. Я вдыхаю чаще и громче, пожираю интенсивнее. Ловлю каждую каплю, пока от обильной мокроты не лоснится вся ее плоть. Вставляю в нее пальцы. Осторожно растягиваю. Всасываю клитор сильнее, заставляя ее биться в конвульсиях безумной похоти. Снова вылизываю. Затем всю писюху жестковато покусываю.

Маринка с приглушенным стоном откидывает голову на подушки, взрывает воздух бурным дыханием и, впиваясь ногтями мне в плечи, пытается заставить меня подняться.

– Хватит… Хватит… Трахни уже, Дань… – огненная потребность.

Сердце вмиг новую высоту берет. Бешено наваливает.

В ту же секунду, как я скольжу по ее телу вверх, чтобы загнать в горячие и влажные глубины член, Маринка обхватывает меня руками и ногами.

Глаза в глаза. Самые яркие искры.

И сталкиваемся ртами. Сплетаясь языками, кусаемся, и друг в друга изо всех сил вцепляемся. Пока я не совершаю первый выпад. Тогда на инстинктах распахиваем губы. Со стонами втягиваем кислород и с шумом выталкиваем его обратно. Слетая с катушек, обратно друг в друга впиваемся. До следующего толчка. С ним в унисон мычим и хрипим.

Маринка закидывает ноги выше – едва ли не на лопатках ее колени ощущаю.

Мои пальцы жадно мнут ее плоть – елозят по хлюпающей соками писюхе, мнут бедра и ягодицы, добираются до тугого колечка ануса. Вдавливаю, чувствую пульсацию.

– Хочу пробку, Дань… – тарабанит моя кобра задушенно.

– Нет… Здесь должен быть мой член… – хриплю так же рвано.

В ее глазах мелькает беспокойство. Но сразу за ним разгорается пожар.

Она кивает и выгибается.