Тайна Карлоса Кастанеды. Анализ магического знания дона Хуана: теория и практика

Как же мы выглядим на самом деле? Если руки, ноги, туловище и голова — только предметы инвентаризационного списка тоналя? то какими мы предстаем перед безличным взором Реальности, не знающей ничего человеческого?

"Люди выглядят иначе, когда их видишь. Дымок поможет тебе увидеть их как волокна света.

— Да, похожие на белую паутину. Очень тонкие. Они тянутся от головы к пупку, и человек похож на яйцо из текучих волокон: руки и ноги подобны светящимся протуберанцам, вырывающимся в разные стороны.

— И так выглядит каждый?

— Каждый. Кроме того, любой человек постоянно находится в контакте со всем остальным миром.

Правда, связь эта осуществляется не через руки, а с помощью пучка длинных волокон, исходящих из середины живота. Этими волокнами человек соединен со всем в мире, благодаря им он сохраняет равновесие, они придают ему устойчивость. Так что и ты сам это когда-нибудь увидишь, человек — это светящееся яйцо, будь он нищий или король… " (II, 195)

Кастанеда в своем интервью Psychology Today говорит об этом весьма определенно: "В магии все тело в целом используется как восприниматель.

Как европейцы, мы видим мир где-то вовне… Наши глаза питают наш разум, так что мы не имеем прямого знания вещей. Согласно магии, эта нагрузка на глаза не нужна — мы познаем всем телом целиком…"

Таким образом, физическая целостность человека приобретает в нагуале свою подлинную, хотя довольно удивительную для нас форму. Маги изобрели для этой структуры целый ряд названий, каждое из которых, разумеется, мало отражает сложную переплетенность силовых полей, признаваемую в тонале собственным телом: «кокон», "светящееся существо", "энергетическое тело" и т.

 п.

С точки зрения современной физики материя — явление довольно странное, и чем более наука погружается в уточнение, детализацию, структурность субстанции, тем причудливей вырисовываются онтологические лабиринты, тем призрачней соразмерность представлений, а идеальная обертка, в которую упаковываются мыслимые конструкты, светится таким преувеличенно абстрактным светом, что вся эта микромеханика бытия просто непредставима, неуловима никакими аналогиями тоналя — неосязаема, туманна, и практически иррациональна.

Позвольте напомнить вам то, что известно всякому интеллигентному читателю: тела во вселенной (в том числе и наше собственное тело) состоят из «дыр». Никакой компактности материальный субстрат не знает. Бесчисленное решетообразное нечто, сплошное зияние «пустот», в котором редкими пылинками снуют вихреподобные частички — вот и все, что на деле содержит устойчивая, плотная, осязаемая «объективность».