Тайна Карлоса Кастанеды. Анализ магического знания дона Хуана: теория и практика

Мы, конечно, не станем утверждать, будто Кастанеда первым открыл цивилизованному миру возможность использования сновидений в оккультных целях, однако способ, предложенный в его книгах, степень разработанности метода, да и сам подход к природе сновидений — все это глубоко оригинально. Масштабы данной темы столь огромны, а значение ее столь велико, что следовало бы посвятить сновидению отдельную книгу. Так что, мы сможем предложить вашему вниманию только самые важные моменты этой особенной методики, нисколько не претендуя на ее исчерпывающее описание.

Прежде чем погрузиться в пучины магического опыта (к чему нас неминуемо приведет исследование сновидения), надо твердо уяснить: мы будем постоянно иметь дело с необычными играми тоналя, пересекающего неизмеримый и неописуемый нагуаль. О самом нагуале как реальном источнике опыта мы вряд ли будем рассуждать много, хотя бы потому, что разуму о нем нечего сказать. Читатель конечно, вправе спросить: зачем же тогда автор так настойчиво и подробно описывает дорогу в нагуаль, если маг в конечном счете не достигает его? Во-первых, следует помнить, что будучи Реальностью вне интерпретации, бытием вне человека и помимо него, нагуаль не может быть достигнут так, как это воображает тональ.

Реальность — это не конечный пункт интеллектуального поиска и не высший взлет интуиции, это не конкретность знания или чувства, хотя безусловно включает в себя и это. Человек способен постигать только эффекты бытия, но не само бытие. Мы уже говорили, что нагуаль безразличен к информации, но предоставляет субъекту самого себя как поле для операций на основе резонансных процессов, присущих восприятию (см. главу 4). Все нижеследующее только подтверждает данный тезис. Постижение нагуаля не информативно, а потому представлено сознанию лишь в виде эффекта или функции, зато в этом виде оно исчерпывающе. Мы не можем описать его, так как не можем составить адекватной интерпретации его восприятия, но в момент действия нагуаль при определенных условиях целиком вовлекается в «магическую» работу воина. Что же это за условия? Прежде всего, речь идет о совершенстве внимания и гибкости всего перцептуального аппарата человека, что достигается через осознание нагуаля в предложенной концепции дон-хуановского знания. Другими словами, только всестороннее постижение условности любой интерпретации восприятия позволяет использовать эффект нагуаля во всей его полноте. Можно также сказать, что нагуаль — это квинтэссенция свободы, и лишь свободное сознание способно вкусить его дары. Свобода же познается через осознание несвободы и последовательное растождествление с механизмом ограничений.