Тайна Карлоса Кастанеды. Анализ магического знания дона Хуана: теория и практика

(Нам кажется, что в данном случае автор толкует видение иначе, чем дон Хуан, возможно, желая упростить понятие. — А. К.)

7. Когда точка сборки смещается, становится возможным восприятие совершенно иного мира — такого же объективного и реального, как и тот, который мы воспринимаем обычно. Маги отправляются в этот другой мир, чтобы получить силу, энергию, решение общих и частных проблем, или для встречи лицом к лицу с невообразимым.

8. Намерение — это проникающая сила, которая дает нам возможность восприятия. Мы осознаем не благодаря восприятию — скорее, мы воспринимаем в результате давления и вмешательства намерения.

9. Целью магов является достижение полного осознания для того, чтобы овладеть всеми возможностями, доступными человеку. Эго состояние осознания предполагает даже совершенно иной способ ухода из жизни." (VIII, 13–14)

О существовании каких-то нитей, используемых магами то ли для восприятия, то ли для передвижения, мы слышали от Кастанеды, начиная с его второй книги. Объяснения, приводимые автором, всегда были либо недостаточно полными либо маловразумительными. Возможно, дон Хуан сознательно прибегал к упрощениям, беседуя с Карлосом в его обычном состоянии сознания, либо тому виной недостаточно ясное понимание самого Кастанеды.

Впрочем, когда дело доходит до принципиально невербализуемого опыта, условность описаний и разночтения метафорических оборотов — явление вполне естественное. Это особенно заметно, когда со "светящимися нитями" связывается понятие нагуаль. Тогда может возникнуть впечатление, что нагуаль — это и есть совокупность особенных нитей энергии, что, конечно же, совсем не так, ибо подобное заявление сводит Реальность лишь к одному из способов ее интерпретации. Такое сбивающее с толку утверждение, например, можно найти в эпизоде из четвертой книги, где дон Хуан и Хенаро заставляют Карлоса двигаться в теле сновидения, совершая прыжки с обрыва:

"Оба они стали повторять одни и те же слова. Они говорили, что я не должен бояться, что у меня есть длинные мощные нити, которые существуют не для того, чтобы защищать меня, потому что защищать нечего, и не для того, чтобы обороняться, они здесь для того, чтобы вести меня в моем восприятии нагуаля, как мои глаза ведут меня в моем нормальном восприятии тоналя.

Они сказали, что мои нити находятся повсюду вокруг меня, что благодаря им я могу воспринимать все сразу и что одной-единственной нити достаточно, чтобы прыгнуть в ущелье или чтобы прыгнуть со дна ущелья на скалу.

Я слышал все, что они шептали. Каждое слово, казалось, имело для меня свое особое значение. Я мог ухватить каждый его оттенок, как если бы я был записывающим устройством. Они оба уговаривай меня прыгнуть на дно ущелья.