Тайна Карлоса Кастанеды. Анализ магического знания дона Хуана: теория и практика

Исследуй все, что встречаешь у третьих врат очень тщательно и с интересом.

Я пожаловался, что его рекомендации слишком загадочны и кажутся мне бессмысленными.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь "очень тщательно и с интересом"? — спросил я.

— У третьих врат сновидения мы склонны терять себя в деталях, — ответил он. — Рассматривать вещи с большой тщательностью и интересом означает противостоять почти непреодолимому стремлению углубиться в детали. Эта задача, которую я назвал третьими вратами, состоит в том, чтобы увидеть энергетическое тело. Сновидящий начинает работать с энергетическим телом, выполняя задания первых и вторых врат. Когда он достигает третьих врат, его энергетическое тело готово к отделению, или, возможно, лучше будет сказать, что оно готово к тому, чтобы действовать. К несчастью, это также означает, что оно готово очароваться деталями.

— Что значит "очароваться деталями"?

— Энергетическое тело напоминает ребенка, который всю свою жизнь был взаперти. Когда он оказывается на свободе, он впитывает в себя все что находит. Я хочу сказать, что это может быть все что угодно. Каждая незначительная, мельчайшая деталь полностью поглощает внимание энергетического тела.

За этими словами последовала неловкая тишина. Я не знал, что сказать. Я понял его прекрасно, но мне просто никогда не доводилось пережить на опыте ничего такого, что могло бы дать мне представление о его словах.

Наиболее упрямая деталь становится целым миром для энергетического тела, объяснил дон Хуан. — Чтобы управлять энергетическим телом, сновидящие должны прилагать потрясающие усилия. Я знаю, что когда я советую тебе обращаться с вещами тщательно и с интересом, это звучит нескладно. Но это лучший способ описать то, что ты должен делать. У третьих врат сновидящие должны избегать непреодолимого стремления погружаться в любую деталь. Они достигают этого, постоянно проявляя такой интерес ко всему и такое настойчивое желание погрузиться во все, что ни одна конкретная вещь не может приковать их к себе." (IX, 183–185)

У третьих врат сновидения тональ в очередной раз подвергается мощной и разрушительной атаке. Резко возрастает его сопротивление, и это неудивительно: слияние сновидения с первым вниманием окончательно лишает описание мира непререкаемой самоценности, которая была возможна только в условиях его изолированного существования. Вплоть до этого момента тональ держится за иллюзию эфемерности миров сновидения, он готов допустить, что эти миры как-то существуют там, где царят иные законы восприятия и мышления. Обыденный же мир нуждается в исключительной опеке тоналя, в его внимании, здравомыслии и рациональности — что и является законами принятого описания.