Тайна Карлоса Кастанеды. Анализ магического знания дона Хуана: теория и практика

Думаю, вы легко узнали описание буддистской Нирваны.

Что же касается третьей версии, то она целиком "высосана из пальца" и в гораздо большей степени относится к мифологии и религии, чем к философии. Здесь речь идет о самостоятельном существовании психики в специально отведенном пространстве. Искусственность такой идеи выражается уже хотя бы в том, что навеки "спасенное сознание" не имеет никакого смысла в движении и развитии. Эта концепция свойственна христианскому космосу. Атеисты и по сей день любят подшучивать на тему "ужасной скуки", царящей в раю, где праведники знают только одно развлечение — вечно воспевать Славу Господню.

В первых двух случаях мы имеем дело с полным растворением центра восприятия. В конце концов, нам все равно — заменить личное осознание на Абсолютный Космический Разум или на Пустоту буддистов. Жизнь сознания, которая всегда есть поле взаимодействия между субъектом и объектом, автоматически прекращается в случае устранения хотя бы одного элемента пары. И даже в третьем случае, когда индивидуальность сохранена, ее жизнь больше напоминает условность. Индивидуальное сознание может считаться таковым, если оно сохраняет способность и возможность постигать, двигаться и развиваться. Законсервированная в астральных небесах монада со стабильным и монотонным переживанием одного и того же опыта отрицает своим существованием все основные атрибуты жизни, а, стало быть, возможна лишь в качестве абстракции — в головах богословов и религиозных философов.

Итак, честность вынуждает нас признать, что все три версии окончательной судьбы человека в равной мере неудовлетворительны — неудовлетворительны потому, что вместо грядущего развития подсовывают нам тот или иной способ небытия: в космическом Субъекте, в космическом Объекте или в космической банке с формалином. В каждом случае мыслитель находит повод для восторга. Даже материалисты на свой лад утешаются круговоротом веществ: мол, из могилки вырастут цветочки, в них будут жить всякие козявки — и тому подобная сентиментальная чепуха. Идеалисты, в свою очередь, воспевают неистощимые сокровища вселенского Духа (Идеи, Логоса), среди которых мы якобы обретем величайшее удовлетворение. Правда, совсем непонятно, кто, собственно говоря, окажется этим счастливчиком, если вездесущий и абсолютный Брахман манифестирует себя только в отсутствии «я» и по определению является совершенно безличным. Буддисты вовсе проигнорировали всяческие «восторги», откровенно свели все к Пустоте, и нам остается только гадать, почему возвращение к этой Пустоте именуется «просветлением». Надо думать, что избавление от страданий и ограничений эго сулит такое несказанное счастье, что ради него можно пожертвовать самим бытием.