Тайна старого туннеля

А то он так до самого вечера проспит.

– Пойду шелестеть уховёрткой, – сказал Джулиан, поднимаясь. – Если его не разбудил наш галдёж, то присутствие рядом такой прелести, как уховёртка, наверняка подействует.

Подойдя к палатке учителя, Джулиан вежливо откашлялся и произнёс:

В ответ – тишина. Джулиан спросил снова. Озадаченный, он отодвинул полог палатки. Внутри никого не было.

– Ну что там, Джу? – окликнул его Дик.

– Мистера Лаффи в палатке нет. Куда он подевался?

Возникла тревожная пауза. На мгновение Энн в панике подумала, что вот и начались их приключения. Потом Дик сказал:

– А банка для насекомых на месте? Ну та, с резинкой, чтобы закреплять крышку? Он ходит с ней на «охоту». И одежду посмотри.

Джулиан осмотрел палатку.

– Всё в порядке! Одежды нет, банки тоже. Наверное, он ушёл, пока мы ещё спали. Про всё на свете забыл – и про нас, и про завтрак.

– Очень на него похоже, – сказал Дик. – Ну, нас же не приставляли за ним приглядывать, он человек вольный. Не хочет завтракать – ну и не надо. Пока не наохотится – не вернётся.

– Энн, ты справишься без нас? Мы с Диком сходим на ферму, – сказал Джулиан. – Время идёт, хочется ещё побродить по окрестностям.

– Конечно, – ответила Энн. – Джордж, ты тоже иди, я сама управлюсь, вода у меня есть. Иди, ведь Тиму нужно прогуляться.

Джордж была только рада, что ей не придётся мыть посуду, и отправилась на ферму вместе с мальчиками. Тим, конечно, бежал впереди.

Оставшись одна, Энн взялась за дело, мурлыча под нос песенку. Заниматься хозяйством на природе в такой солнечный день – сплошное удовольствие. Наконец все дела были сделаны, но ни ребята, ни мистер Лаффи не вернулись.

«Тогда пройдусь одна», – решила Энн. Ей хотелось взобраться на холм и посмотреть, откуда берёт начало их речушка. Если идти всегда вдоль неё – опасности заблудиться нет.

Энн подошла к речке и направилась сквозь густые заросли вереска вверх, раздвигая руками высокий папоротник. Как же приятно ступать по мягкой, покрытой мхом земле! Потом Энн захотела пить: вода в речке была холодной, чистой и вкусной.

Энн было так хорошо одной, и, совершенно счастливая, она брела дальше, пока наконец не поднялась на макушку холма. Да, именно отсюда и начинала свой ход речка: с весёлым журчанием она стекала вниз, отороченная по бокам бархатистыми мшистыми бордюрчиками.

– Ну вот я и нашла, откуда ты взялась, – сказала Энн, обращаясь к речке, и, разгорячённая от ходьбы, прилегла на траву. Ой как хорошо: солнышко, ветерок, и рядом – такая говорливая речушка.

Вдруг Энн испуганно села. Глубоко под землёй ей послышался какой-то шум. Ой, что это? Неужели землетрясение?

Грохот становился всё громче, но страх так сковал Энн, что она не смогла даже подняться.