Тайные тропы

— При чем же здесь я? — теряя самообладание, почти крикнул Юргенс.

— Не пытайтесь казаться глупее, чем вы есть на самом деле, — сказал он резко. — И не считайте меня идиотом...

Юргенс побледнел от досады, гнева и страха, а Марквардт продолжал, и его слова били по взвинченным нервам Юргенса точно удары палкой.

И как только хватает, мягко выражаясь, смелости у Юргенса спрашивать, при чем здесь он. Было два претендента на наследство тестя, выражающееся в кругленькой сумме, а теперь остался один. Вот при чем. Марквардт прошелся по комнате. Он дал Юргенсу понять, что не заинтересован в его компрометации.

Но ведет себя Юргенс по меньшей мере глупо. Создается впечатление, будто он задался целью сам накинуть себе на шею петлю. Марквардт ткнул пальцем в листок бумаги и оказал:

— Только эта цифра вынуждает меня вытягивать вас из петли.

— Вы знаете?!. — вскрикнул Юргенс.

— Без вопросов, — оборвал Марквардт. — Не время. Но учтите, что если вы, вопреки здравому смыслу, полезете дальше в петлю, я за вами следовать не намерен. Надеюсь, поняли?

Юргенс кивнул головой и, вынув из кармана платок, вытер влажный лоб и покрывшиеся испариной руки.

Марквардт опустился на свое место. Теперь эту тему можно будет считать исчерпанной. Но надо запомнить раз и навсегда поговорку: нет ничего тайного, что не стало бы явным. Все дело во времени. Рано или поздно все выплывет наружу, даже то, что упрятано в прочных сейфах и замуровано в глубоких подземельях. Пусть лучше Юргенс расскажет, какой ветер дует с фронта.

Юргенс подробно проинформировал о положении на фронте. Теперь он говорил более уверенно, даже с подъемом. Он видел в лице Марквардта не только шефа, но и сообщника.

Юргенс старался обрисовать положение немецкой армии в самых мрачных красках.

— Что же из этого следует, по-вашему? — спросил Марквардт.

Юргенс на мгновение задумался. Он уверен, что русские не ограничатся освобождением своей территории. Они придут в Германию.

— Это не ново, — возразил Марквардт. — Но они не придут, а приползут, истекая кровью. Приползут обессиленные, неспособные твердо стоять на ногах и говорить во весь голос. Ситуация крайне оригинальная: Россия и Германия обе победят и обе будут побеждены.

Юргенс сдвинул брови.

Конечно, такое равновесие возможно, но лишь в том случае, если союзники России не высадятся в Европе. Оно нарушится в пользу русских, как только откроется этот пресловутый второй фронт. Тогда будет хуже.

— Ерунда, — безапелляционно заметил Марквардт, — будет не хуже, а лучше. Да, да. Не смотрите на меня так... Именно лучше. Если второй фронт и откроется, то его цель — не оказать помощь русским, а явиться сдерживающим барьером для них, ибо они способны пойти далеко на запад. Надо называть вещи своими именами.