Тайные тропы

И не случись того, что произошло, так бы я и остался при своем мнении, что мы самые храбрые, самые лучшие вояки... А теперь, когда война пришла к нам, стыдно смотреть... Тысячи людей, — я имею в виду мужчин, которые могут быть солдатами, — все ночи напролет просиживают в подвалах, бункерах, бомбоубежищах... Боятся бомб! — Он покачал головой. — А как же русские? Я месяц тому назад вернулся с фронта, у меня девять ранений... Я видел города, от которых ничего не осталось, но в которых люди продолжали жить... Попутчик долго говорил о России, Польше, Чехословакии, где ему довелось побывать.

Его удручали разрушения и бедствия, постигшие население во время войны.

— Наци, наци... Будь они прокляты — выругался старый солдат.

Ожогин и Грязнов настороженно переглянулись, что не укрылось от внимания попутчика.

— Что, боитесь, ребята? — Он криво усмехнулся. — А я перестал бояться и плевать на все хочу. Моя фамилия Густ. Иоахим Густ. Может быть, еще увидимся. Благодарю за сигареты. Мне сюда. — Он свернул налево, в узкую улочку, и, не оглядываясь, удалился.

— Интересный человек, — проговорил Грязнов.

— Я вначале, грешным делом, подумал, уж не очередной ли соглядатай гестапо.

— Я тоже, — сказал Ожогин, — но тут, кажется, мы ошиблись.

— А таких, как он, сотни найдутся, пожалуй, тысячи. И вот так ходят они по одиночке, брюзжат, негодуют, — продолжал Андрей. — Сразу видно, что нет единой организующей и направляющей руки...

— Да... — неопределенно сказал Никита Родионович. — Иоахим Густ подходящий человек. С ним можно было бы побеседовать поподробнее. Очень занимательно. — Он смолк, прошел несколько шагов, а потом вздохнул. — Какая досада, что приходится сдавать рацию в такой интересный период.

..

Открывая друзьям парадную дверь, старик Вагнер предупредил их:

Никита Родионович посмотрел на Андрея и улыбнулся.

— Ты понимаешь, в чем дело? — спросил он.

— Понимаю, — ответил Андрей. — За какие-нибудь полчаса со вторым Густом встречаемся.

Вагнер хотел знать мнение друзей, склонны ли они знакомиться с Адольфом или нет.

Никита Родионович и Андрей единодушно решили познакомиться. Им хотелось видеть этого смелого участника подполья.

Адольф Густ сидел в кабинете Вагнера, спиной к дверям, у горящего камина и, заслоняя вытянутыми руками лицо от огня, что-то рассказывал Алиму и Абиху.

Когда вошли друзья, он быстро обернулся и, не мигая, смотрел несколько секунд на них. Большие серые глаза тщательно изучали друзей.

— Знакомьтесь, — сказал старик Вагнер.

Когда Густ поднялся со стула и подал руку Андрею, тот подумал, что он чем-то напоминает ему Игната Нестеровича Тризну. И в течение всего разговора он наблюдал за гостем, стараясь отыскать знакомые черты, но безуспешно.