Тайные тропы

— Вы, кажется, интересовались этим вопросом у начальника штаба?

— Потом вы спрашивали разрешения, можно ли перебраться на другую квартиру.

— Вы заявили, что не хотите жить со мной вместе.

— Гм... А на кой чорт вам понадобилось знать, кто я и чем я дышу?

— Это мое, а не ваше дело, — резко ответил Аллен.

— Вот что я вам скажу, дорогой коллега. Я не переношу людей, которые суют нос в мои дела. Не переношу, понимаете?

— А мне на это наплевать, — сказал Аллен и побледнел.

— Тогда я вам набью физиономию. И так набью, как вам не били за всю вашу ветхозаветную жизнь.

Скромный, спокойный Аллен вдруг рассмеялся.

— Вы мне показывали как-то перед сном дырочку на своей голове? — спросил он Никсона.

— Это рана, а не дырочка, — перебил его Никсон. — Рана, полученная от Роммеля в Африке. Я горжусь...

— Можете гордиться сколько угодно, — в свою очередь перебил его Аллен, — я хочу сказать, что через эту дырочку у вас, наверное, вытекла часть мозгов.

— Старая подошва! — заревел Никсон и, поднявшись с дивана, бросился на Аллена.

Аллен с несвойственной ему быстротой вскочил со стула, но дорогу пьяному Никсону преградил Андрей.

— Прочь, щенок! — заорал майор.

Грязнов стоял не двигаясь и глядел в упор в холодные, бесцветные глаза Никсона.

— Только без скандалов... не компрометируйте имя офицера американской армии, — вмешался Вагнер.

— Вы! — с брезгливой гримасой бросил майор. — Знайте свое место...

— Я его знаю. Советую вам знать свое, — ответил Вагнер.

Никсон расхохотался, выругался и пошел в спальню. Оттуда он вышел одетым. Покачиваясь, Никсон направился к выходу и уже у двери сказал:

— Вы еще узнаете майора Говарда Никсона.

Примерно через час к дому подъехали два «Виллиса». Молодой офицер в форме «MP», военной американской полиции, вынул из кармана листок бумаги, обвел всех глазами и прочел:

— Грязнов... Ризаматов... Есть?

— Здесь, — ответил Альфред Августович.

— А я за вами, за всеми... Придется на некоторое время оставить эту хижину под наблюдением капитана Аллена. Это вы, если я не ошибаюсь?

— Да, я, — ответил Аллен.

Грязнова и Ризаматова полицейский офицер усадил с собой, а Вагнера и Абиха — на другую машину. «Виллисы» разъехались в противоположные стороны.

Следователь Флит сделал перочинным ножом два прокола в банке со сгущенным молоком и опрокинул ее над большой чашкой с дымящимся какао. Густое молоко, похожее на зубную пасту, толстой тягучей струей полилось в чашку.

Флит тщательно размешал молоко чайной ложкой, попробовал и, видимо, удовлетворенный, вынул из стола бисквиты, обвернутые в целлофановую бумагу.

Откусывая маленькими кусочками бисквиты, он не торопясь запивал их горячим какао, не обращая внимания на сидящего против него человека.