Тайные тропы

После этого друзья должны отправиться к советскому коменданту и просить об отправке их в Советский Союз. Клифтон будет ожидать их в восемь утра.

В двухстах метрах от дома Рибара они увидят машину чехословацкой марки «Татру». В нее надо сесть, и она доставит их сюда.

— Я вас провожу, а то еще заблудитесь, — сказал Боков, когда Клифтон ушел и вывел друзей на улицу. — Теперь — до завтра.

С момента, как друзья сошли на югославскую землю, они еще не оставались одни. С ними был сопровождавший их офицер, затем Боков, потом Рибар, Клифтон, опять Боков. Они не имели возможности поделиться тем, что их волновало.

А волновало многое...

Тайные тропы, начавшиеся из партизанскою лагеря, с территории, временно захваченной фашистами, довели их до Югославии. Но и здесь они не кончались. На этих тайных тропах советские патриоты столкнулись с предателями из русских, с матерыми гитлеровскими разведчиками, с гестаповцами, с агентами секретной американской службы, с белогваодейцем Боковым. Тропы тянулись дальше, на родину. По ним пошли на советскую землю Саткынбай и многие ему подобные, на ней приютился где-то на окраине Москвы Блюменкранц.

Американцы осваивали наследство гитлеровцев и, пользуясь поддержкой предателей в Югославии, под маркой югославов творили свое преступное дело. И этому делу еще не конец. Вернее, оно только начинается.

Но больше всего озадачило друзей появление Марквардта.

Значит, с Марквардтом немецкая разведка провела хитрую комбинацию. Его, видного фашиста, разведчика, опасно было оставлять в живых, и его «уничтожили», арест, следствие и смерть тщательно документировали, и, конечно, здесь, в Югославии, Марквардт был не Марквардт.

Никита Родионович вздохнул.

— Ну и дела творятся, ум за разум заходит...

— Скоро все прояснится, — бодро сказал Андрей.

Ризаматов, давно заметивший, что друзья узнали что-то новое, спросил об этом у Ожогина. Тот рассказал, что они видели в свите Тито Марквардта.

— Это того... начальника Юргенса? — спросил пораженный новостью Алим.

— Да, именно того...

Душан Рибар с уходом гостей прервал обед. Одному не хотелось продолжать еду. Он с нетерпением ожидал русских и был рад их появлению.

— Проголодались наверное? — спросил он.

— Немножко, скрывать нечего, — ответил Никита Родионович.

— А я достал пару бутылочек винца... друзья выручили. Уж больно радостный день сегодня. Давно я не брал в рот спиртного и вкус его забыл. Не до этого было, а сегодня почему-то захотелось. Такова уж натура человеческая, все забывается.

— Не все, пожалуй, — мягко возразил Грязнов. — Кое-что никогда не забудется...

— Вы правы, — согласился Рибар, — я сказал не то, что хотел сказать.

Вновь уселись за стол. Старуха подала жиденький пшенный суп. Рибар разлил вино по стаканам.