Тайные тропы

Ожогин добавил, что о своей связи с гестапо горбун говорил в присутствии Трясучкина, его жены, дочери и подруги дочери. Ожогина и Грязнова горбун теперь считает своими и нет никакой гарантии, что не будет повсюду болтать о них. Ожогин и Грязнов не могут быть уверены в том, что сумеют при таких обстоятельствах сохранить в тайне свои отношения с Юргенсом.

— Ясно! Довольно! — прервал Юргенс Никиту Родионовича.

— Мы полагаем, что поступили правильно, решив тотчас доложить вам об этом, — вновь начал Ожогин.

— И впредь делайте точно так же, — одобрил Юргенс. — Кстати! Вы не знаете хотя бы фамилии этого мерзавца?

— К сожалению, не поинтересовались, — ответил Ожогин.

С утра неожиданно запорошил мелкий снежок. Он ложился ровным покрывалом на оголенные ветви деревьев, на грязные, усыпанные бурыми листьями улицы, на крыши домов. Город стал неузнаваем. Он будто помолодел, преобразился.

Поглядывая в окно, Грязнов радостно потирал руки. Вот она и зима. По-юношески взволнованно встречал всякое изменение в природе Андрей. Ему хотелось двигаться, смеяться. Когда он увидел в окно идущею Изволина, мальчишеский задор окончательно овладел им, и Андрей стремглав выскочил на крыльцо.

— К нам, Денис Макарович?

— А то куда же еще, — ответил улыбающийся Изволин, — конечно, к вам.

Андрей помог ему отряхнуть с шапки и пальто снег и раздеться.

— Да, вы живете по-барски, — заявил Изволин, войдя в комнату. — Ну, здравствуйте.

Ожогин был несколько удивлен появлением Дениса Макаровича. Изволин ни разу не бывал у них, — боялся, что это может вызвать подозрения. А тут вдруг пришел.

— Вздумалось посмотреть, как мой аккордеон тут поживает, — шутливо объяснил Изволин.

— У хороших хозяев ему не скучно, — ответил Ожогин и вынул аккордеон из футляра.

— Вижу, вижу, не жалуется, — продолжал Денис Макарович, любовно оглядывая инструмент. — Славная штучка. Слов нет, славная. Берегите ее, ребята. — Он оглянулся на дверь, ведущую в соседнюю комнату.

Ожогин успокоил Изволина: дома они уже который день одни, — хозяйка выехала по разрешению Юргенса в деревню и возвратится через неделю, не раньше, а поэтому можно говорить, ничего не опасаясь.

— Это хорошо, — заметил Денис Макарович, — тогда пройдем в вашу комнату.

По предложению Грязнова, расположились в столовой, за круглым столом. Облака табачного дыма потянулись к потолку и придали плохо освещенной и мрачной комнате уют.

— Не ожидали гостя? — спросил после долгого молчания Денис Макарович, и скрытая седыми усами улыбка едва-едва тронула его лицо.

— Не ожидали, — признался Ожогин.

Изволин отвел в сторону руку с сигаретой, сдул с нее пепел и после этого сказал, что есть дело, и дело безотлагательное.

Ожогин кивнул головой. Он, кажется, догадался о причине прихода Дениса Макаровича.