Тайные тропы

— Его назначили в Среднюю Азию или он поехал по собственному желанию?

Никита Родионович объяснил, что брат вынужден был уехать туда. На севере он бывал, а в центре страны ни ему, ни самому Ожогину работу по специальности не давали, так как их отец был репрессирован.

Оберштурмбаннфюрер поинтересовался профессией брата.

— Инженер-геолог, — ответил Никита Родионович.

Ожогин пожал плечами.

— Скорее всего там же, в Средней Азии.

— Нет. Он инвалид и от военной службы освобожден.

— А точное его местожительство?

Ожогин ответил, что затрудняется сказать. Судя по письму, которое он получил от брата перед самой войной, Константин имел намерение прочно обосноваться в Ташкенте, а удалось ему это или нет — неизвестно.

— Он писал из Ташкента?

— Обратный адрес указывал?

— Да. Главный почтамт, до востребования, — если это можно считать адресом.

Беседа с самого начала приняла форму допроса. Марквардт быстро задавал лаконичные вопросы, изредка поднимал голову и бросал короткие взгляды на Ожогина.

Юргенс в разговор не вмешивался. Сложив на столе руки, он, казалось, относился безучастно ко всему, что происходило. Сейчас не он был здесь старшим.

Марквардт поинтересовался отношениями Ожогина с братом, поинтересовался, имеет ли тот жену. Потом спросил:

— Если вы попросите брата оказать помощь вашему хорошему другу, он это сделает?

— Полагаю, что сделает.

— Даже, если он и не знает этого человека?

— Даже и в этом случае.

Оберштурмбаннфюрер протянул руку через стол к Юргенсу и пощелкал пальцами. Юргенс подал фотокарточку. Марквардт на несколько секунд задержал на ней свой взгляд и положил на стол перед Ожогиным. Это была фотография Никиты Родионовича.

— Пишите, я буду диктовать, — он подал Ожогину свою авторучку. — «Дорогой Костя! Посылаю свою копию с моим лучшим другом. Помоги ему во всем. Я ему обязан жизнью».

Марквардт навалился на стол, всматриваясь в то, что пишет Никита Родионович, потом добавил: «Как я живу, он расскажет подробно». Марквардт встал, и Ожогин только теперь мог заметить, что ростом он ниже Юргенса.

— Поставьте свою подпись...

Как только Ожогин покинул кабинет, Марквардт спросил Юргенса:

— Кто вам прислал этого, как его... узбека?

— Циглер. Он окончил школу.

— В Бреслау он на хорошем счету. Желаете его дело посмотреть? — Юргенс хотел уже открыть сейф.

— Не надо. Поговорим так. Пусть войдет.

Служитель пропустил в кабинет рослого, широкоплечего мужчину. Это был тот самый человек, за которым наблюдал Игорек. Остановившись посреди кабинета, вошедший вытянул руки по швам и представился по-немецки:

— Унтер-офицер Саткынбай.

Марквардт молча показал на кресло. Вошедший сел. Это был уже не молодой, лет за сорок, но хорошо сохранившийся человек без единого седого волоса.