Такой финал

Мак перевел хмурый взгляд на азаиата, и тот тут же огорошил его заявлением:

— Твоя тень в настоящий момент готова приступить к выполнению своих обязанностей!

— Ашри? — смутился парень, но тут же заявил: — Погодите! А как же ребенок и…

— За ребенком присмотрят. За это волноваться не стоит. Мы так же хотели бы предложить тебе вторую тень и..

— Стоп! — возмутился Мак. — Пока я не завершу ритуал, пока не будет закончен предел — никаких теней, никаких помолвок и свадеб!

— Но это не станет преградой и…

— Еще две женщины в конкуренцию к Левитании? — уточнил Мак. — Между собой они еще, может, и договорятся, а вот я такого уже не переживу!

— Вы недооцениваете возможности молодого тела, — с улыбкой ответил Акимура.

— Вы недооцениваете проблемы, которые может создать всего одна женщина! А теперь умножьте их на три! — возмутился Мак. — Это не просьба, не компромисс! Это прямое заявление! Никаких теней, никаких вторых теней, никаких помолвок и никаких помощников, а тем более помощниц! Пока не будет окончен предел.

Акимура с Геулероном переглянулись и согласно кивнули.

— Хорошо. Тогда мы не будем тебя больше задерживать.

Главы «Падающего листа» и клана «Дух реки Рё» вышли из кабинета, начав что-то обсуждать на ходу.

— Ва-ва-ва-вас используют, — произнес Синай-ку, возвращая иглы в кожаный сверток. — Мне очень жаль, что так получилось.

— Мне тоже, — кивнул Мак. — Вся идея о независимом императоре, правящем по справедливости, а не по принципу родства, летит к черту.

— Я не слышу в-в-в-в вашем голосе огорчения, — ответил собеседник и спрятал артефактные очки. — Еще не-не-немного, и я поверю, ч-ч-ч-что вас это устраивает.

— Нет. Не устраивает, но у меня есть план. План, который не может воплотиться без вашего участия.

— Ч-ч-что вы задумали?

— У меня есть кандидатура на роль императора. Именно та кандидатура, что не может быть связана ни с одним кланом.

— Это де-де-де-действительно достойная кандидатура? — со скепсисом спросил Синай-Ку.

— Более достойного и придумать сложно, — усмехнулся Мак. — В свое время он служил империи. Он убивал, спасал и умер ради империи.

— Да. На данный момент он… мертв. Я говорю о темном паладине Арте «Чистейшем».

— Тот самый «Чистейший»? — задумчиво произнес Синай-ку и тут же спросил: — А он?

— Он согласен, но с условием, что я поклянусь не претендовать на право великого клана и отрекусь от права занимать какую-либо серьезную должность при дворе императора.

— Что? За-за-зачем ему это? Он боится тебя?

— Нет. Он думает, что через меня на него будут давить, — пожал плечами Мак. — Император должен быть свободен и непредвзят.

Синай-ку осмотрел собравшихся мастеров и кивнул Маку, стоявшему чуть в стороне.