Такой финал

Оказалось — своего рода голем, но с несколькими важными условиями. Первое — обязательно несколько источников боли со стандартными алтарями. Второе — дополнительный источник кости, — темный подмастерье указал на груду костей, пожелтевших от времени. — Ну и третье условие — добровольное согласие личности будущего костяного лорда.

— А при чем тут согласие? — с сомнением произнес «Чистейший».

— При том, что костяной лорд сохранит свой разум и мышление, — вздохнул Мак.

— Тебе было мало нарушенной клятвы с Матерью?

Мак мрачно взглянул на Арта, но ничего не сказал, достав струбцины и установив в них палец следующего пленного.

— С Матерью хотя бы было понятно. Ее можно было контролировать. Как ты будешь контролировать бредящего местью голема?

— Наложу управляющие контуры, — пожал плечами парень.

— А если не сработает?

— Что не так? — повернулся Мак к мертвому паладину. — Чем тебе не угодил это Суонь?

— Он идет убивать, — покачал головой Арт. — Мать была не такой. Она шла по головам ради детей. Их блага. Это было созидание, пусть и через кровь. А у этого саторца в голове только месть и разрушение.

— Хорошая должна получиться нежить, — кивнул Мак. — По крайней мере, в боевом смысле.

Мертвый паладин глубоко вздохнул и устало покачал головой.

— Ты совершаешь ошибку.

— Хорошо, — кивнул Мак. — Я добавлю в управляющий контур руны уничтожения. Но если кто-то сможет ими воспользоваться, кроме меня, — я буду винить в этом тебя. Если мы, конечно, выживем после такого.

Темный подмастерье отправился к последнему пленному и установил струбцину. Оценив руны, сигнализирующие о достаточном количестве боли, он встал в ключевую позицию и принялся наполнять ритуал тьмой.

В центре рисунка растерянно замотал головой Суонь. Когда тьма наполнила силой сложную вязь рун вокруг него, он поднял взгляд на Мака. Тот ему кивнул, и саторский торгаш достал из-за пояса нож. Сжав зубы, он сделал несколько глубоких продольных разрезов на одной руке, а затем на другой. По ладоням тут же потекла теплая кровь. Он установил руки на отведенные для этого руны, и те начали вытягивать ее из него все быстрее и быстрее.

Вместе с кровью уходили последние силы торгаша и жизненная энергия. Она наливала красные от крови руны и описывала вокруг него своеобразный круг.

Ритуал набирал силу, пока Суонь окончательно не потерял сознание. Тогда каждый элемент ритуала несколько раз мигнул, а спустя несколько секунд — площадь ритуала заволокло черным дымом.

Все в один миг погрузилось в тишину, словно кто-то выключил звук. Затем начали доноситься сдавленные хрипы пленных, размещенных на алтарях боли. Потом проступило шипение рун, и наконец раздался громкий хруст костей.