Такой финал

Господи, дай воды или меня сейчас еще раз стошнит.

Левитания оглянулась и подала ему кувшин с водой, к которому Мак сразу же припал, делая глубокие жадные глотки.

— Вкусом в полевых условиях можно пренебречь, — произнесла она, пряча глаза. — И стойким послевкусием тоже! Подумаешь, неудобство…

Мак вытер рот и причмокнул, после чего переменился в лице.

— Тухлятина во рту — это, по-твоему, неудобство? — парень несколько раз встряхнул головой и начал глубоко дышать носом.

— Очнулся, — хмыкнул вошедший Арт. — Пойдем. Я думаю, ты готов к работе.

— О чем он? — спросил Мак, глядя на Левитанию.

— Иди сам разбирайся со своими рунами, — сразу открестилась Левитания.

Мак кое-как натянул штаны и последовал за паладином на улицу. Оказавшись там, он обнаружил ритуал, который готовил для опознания магии внутри своего тела, и целую поляну, занятую рунами.

— Круги считал? — хмуро спросил Мак, оглядывая тысячи рун.

— Сбился на третьей сотне и плюнул, — признался паладин.

— Плохо, — мрачно заявил Мак. — Получается, все было зря.

Родгаз обвел взглядом всех собравшихся паладинов и клириков и решительно заявил:

На нем скрестились десятки недоумевающих взглядов, и послышался голос командующего паладинами:

— В каком смысле «ухожу»?

— В прямом. Мне необходимо кое-что доставить в Саторию.

— Вы… Вы не можете уйти! Куда мы без вас? Как мы…

— Вы давно уже действуете без меня, — слегка улыбнулся калека. — Вам давно не нужна моя помощь. Сражения и осады вы планируете без меня. Организацию лагеря вы также давно взяли на себя. Стратег из меня так себе. Вы давно меня переросли…

— Вы наш символ, — возразил паладин. — Вы наше знамя, которое нас всех объединило.

— Послушайте меня и запомните мои слова: человек в роли знамени — не лучшая идея. Человека можно убить, он может умереть от старости. Что вы будете делать, когда ваше знамя погибнет? — калека провел ладонью по столу и, слегка наклонив голову, взглянул на знамя ордена «Белоснежной розы». — Мне очень хочется, чтобы для вас знаменем стал орден. Чтобы эта роза вызывала трепет врагов и уверенность жителей империи в праведном суде и безопасности. Я хочу, чтобы люди верили вам и верили в вас, а не надеялись на меня. Я хочу, чтобы «Белоснежная роза» снова стала белоснежной, непорочной и праведной, какой я ее когда-то знал.

Калека поднялся из-за стола и, прихрамывая, вышел в центр зала.

— Так как ближайшее будущее ордена будет связано с войной, я предлагаю назначить командующим силами ордена предводителя паладинов Пауста «Светлый замысел», — указал калека на паладина. — До окончания войны это будет лучшая кандидатура. Есть ли те, кто не согласен с этим решением?

Ответом стала тишина в зале.

— Что же, тогда собрание окончено, — произнес Родгаз.