Таверна "Сытый волк"

Прямо к треклятому кладу лисы, заварившей всю эту кашу с оборотнями.

Тишина со стороны Киллиама затягивалась. Пришлось неуверенно покоситься на него — ожидаемого недовольства замечено не было, что дало возможность смелее посмотреть на оборотня.

Он выглядел задумчивым и каким-то отстранённым. Будто это не он только что прижимал меня к столбу в крайне неуместном порыве.

— Вижу, — спокойно нарушил молчание между нами Киллиам, — верным решением было дать тебе шанс обрести почву под ногами. Тебя слишком сильно заботят статусы, положение в обществе и твоё низкое происхождение.

Узнай ты правду с самого начала и точно бы испугавшись, сделала всё, чтобы я близко к тебе не подошёл.

— Какую правду? — с опаской осведомляюсь. Уж больно не нравилось мне такое вот неведение, потому что сейчас точно шла речь не о высоком положении Киллиама. Тем более меня куда сильнее напрягало его напускное равнодушие — словно он сам запихнул себя в клетку, закрыл её на замок и выбросил ключ. Ради моей же безопасности. Меня даже не так покоробила излишняя уверенность оборотня в том, что он может так просто на меня влиять и что-то там едва ли не позволять.

Вернув на лицо лёгкую улыбку, Киллиам тепло на меня посмотрел и сказал:

— Позже. Ты всё ещё не готова. Но знаешь, — тут в голубых глазах заиграли лукавые искры, — обычно я не так терпелив и потому корыстно надеюсь, что потом ты компенсируешь мне все переживания.

Если он хотел, чтобы я взбесилась, то точно преуспел в своей задумке. Разом вспомнив и об охране, от которой нельзя отказаться, и об общипанном тотеме, и вообще о не самом приятном характере этого двуликого я… взбеленилась:

— Не будет никакого «потом»! Вы поймайте лису, а затем вернётесь туда, откуда пришли и мы больше никогда, ни при каких обстоятельствах не встретим…, — мою пламенную речь прервали варварски.

Киллиам резко оказался сидящим в седле, чтобы тут же лихо накрениться и словно куклу подхватить меня и закинуть боком перед собой в седло. Пришлось срочно замолчать и стиснуть зубы, чтобы не лишиться языка. Эх, а я ведь так настроилась на скандал. Хитрый волчара!

Пока я возмущалась про себя и старалась проглотить чуть не выпрыгнувшее через горло сердце оборотень, как ни в чём не было, заявил:

— А давай прокатимся.

Ты же ни разу не ездила верхом?

Точно ведь. Сидеть на спине коня мне не доводилось ни в одной из жизней, — с запозданием дошло до меня, после чего я, решив осмотреть, взяла и перевела взгляд вниз. Зря, очень и очень зря.

— Стой! — завизжала я, чуть ли не всем телом вжимаясь в грудь оборотня, чью шею в этот момент душила в своём захвате. Земля оказалась слишком далеко, а наша опора покачивалась и с перепугу мне показалось, что она делает это всё активнее. О том, что конь всего лишь дышал, мне дошло не сразу.