Домик тетушки лжи

 – Чего любопытничаешь?

– Фрукты хочу отнести, апельсины!

– Он их не жрет, – ответила милая сестричка, – и просил никому адрес не говорить.

– Почему?

– Никого видеть не хочет! Отвяжись от человека!

Пришлось Люсе несолоно хлебавши отсоединяться. Только на душе поселилась тревога. Вдруг с Романом случилось чего?

– Знаешь, где Саблин живет? – спросила я.

– Конечно, и адрес, и телефон.

– Скажи мне, пожалуйста.

– Зачем? – проявила бдительность Люся.

Я на секунду растерялась, но потом нашлась:

– Уж не знаю, что у них было с Полиной, только она ему завещала передать золотой браслет. Вот, приехала выполнить последнюю волю умершей, а Саблина нет. Хорошо, что тебя встретила.

– Пишите, – грустно сказала Люся, – видно, у них и впрямь любовь была. Эх, вечно мне не везет, если кто понравится, обязательно занят!

Сжимая в руке листочек, я понеслась по указанному адресу. Ехать предстояло далеко, на Загорьевскую улицу. Добралась я туда около семи вечера, усталая, голодная и злая.

Загорьевская улица идет перпендикулярно Дмитровскому шоссе. Я впервые попала на эту магистраль, и следовало признать, что выглядела она гадостно. Вдоль узкой проездной части стояли шпалерами мрачные, однообразные блочные дома самого противного вида. Те самые пресловутые пятиэтажки с черными швами.

Пошатавшись между зданиями, я наконец нашла нужное и пошла вверх. Мусоропровода тут не имелось, почти около каждой двери стоял пакет, набитый мусором, сами понимаете, какой аромат витал в воздухе.

За дверью нужной мне квартиры царила тишина. Справа довольно громко работал телевизор, слева закатывался в плаче младенец, напротив вовсю ругались. Вход здесь прикрывали самые обычные деревяшки, кое-где без обивки. Впрочем, железных дверей я не заметила ни одной ни на втором, ни на третьем этажах. Очевидно, жильцы не боялись воров или были крайне беспечны, а может, у них просто не хватало денег на оборудование «бункеров».

– Кто там? – раздалось в ответ на мой звонок.

– Саблин Роман тут проживает?

– А зачем он вам? – доносилось из-за двери.

– Я из института, мне велено узнать, что с Романом.

– Чего не позвонили?

– Так у вас трубку никто не снимает!

Залязгал замок, на пороге появилась девочка лет двенадцати в дешевых джинсах, мятой клетчатой рубашке и домашних тапках.

– Заплатить забыли, – сообщила она, – вот и отключили, здрассти! Только зря ехали. Ромка в больнице.

– Надо же, – всплеснула я руками и попыталась войти в квартиру, но девочка загораживала собой вход.

– И что с ним приключилось?

– Зараза какая-то, – бойко соврала девица, – в инфекционное положили, весь прыщами пошел. Месяца два точно проваляется, небось придется ему академический брать.

– Номер клиники подскажи?

– Не знаю.