Домик тетушки лжи

Зайка в полурасстегнутом халате, молча, но яростно толкала Аркадия, довольно сильно перевесившегося через перила. Руки сына безвольно мотались в воздухе, голова качалась из стороны в сторону. Кеша был одет в лимонно-желтый свитер, и это яркое пятно мигом притягивало внимание.

Мне не понравилось, с какой силой Зайка лупит мужа. Конечно, играть следует не фальшиво, но впадать в раж тоже не стоит, так и до беды недалеко, вон как Аркашка ужасно изогнулся…

Не успела я крикнуть: «Зая, осторожней», – как Ольга особо сильно треснула муженька между лопаток.

В ту же секунду ноги Аркашки взметнулась вверх, и тело, широко раскинув руки, начало падать со второго этажа.

От страха мне показалось, что время остановилось. Кеша летел к земле целую вечность, потом раздалось резкое «хрясь», и на моих глазах лимонный пуловер мигом стал красным.

– А-а-а-а, – понесся над притихшей толпой исступленный вопль Маруси, – а-а-а-а, помогите!!!

– Так ему и надо, – перекрыл его громоподобный голос Ольги, – будет знать, как изменять жене!

Я шагнула пару раз вперед, увидела в круге света неестественно вывернувшуюся темноволосую голову, окровавленную одежду и беззвучно свалилась на землю.

Внезапно по моему лицу начала бегать мокрая вонючая тряпка.

– Что это? – застонала я, отбиваясь.

– Платок, намоченный духами «Эскада», – послышался спокойный Зайкин голос.

Я разлепила глаза. Так, лежу в гостиной на диване, у окна стоит Борис, слева от него Федор, а в кресле… Не может быть! В своем любимом кресле абсолютно спокойно сидит Аркашка, внешне совершенно живой и здоровый.

Я попыталась отодрать каменно-тяжелый язык от зубов, но потерпела неудачу и только сумела промычать нечленораздельно.

– М-м-м-м…

– Вот и я говорю, – тут же подхватила Зайка, – «Эскада» такие гадкие духи, что мертвый восстанет, коли понюхает.

– В особенности те, что подарил тебе Кеша на днях, – влезла Маня, – в оранжевом флаконе. Ну, пакость! Блевотина!

– Их не надо пить, – огрызнулся старший брат, – только нюхать.

– Кешенька, – пролепетала я, пытаясь сесть, – ты жив!

– С чего мне умирать, – фыркнул сын.

– Но только что… На балконе…

– Ага, – завопила Маруська, – говорила же, мусечка испугалась, а вы заладили: давление упало, давление упало!.

. Ну и кто прав! Скажи, мулечка, ты ведь решила, что это Кешку сбросили, ведь так?

Не в силах вымолвить слово, я кивнула."

"– Знаешь, мать, – вздохнул сын, – нельзя быть такой идиоткой! Это же кино! Тут все понарошку!

– Но я видела человека, очень, просто до жути похожего на тебя… Погодите, кто же тогда упал?

– Максим Иванович, – спокойно пояснил Боря, – под балконом мученической смертью погиб Максим Иванович.

Я резко села.

– Кошмар. Вызвали милицию?

– Зачем? – веселился режиссер.