Темный охотник (сборник)

Стоит единожды испугаться, и Пожирательница встанет за твоим левым плечом.

Ра-тон насмешливо улыбнулся и разом стал походить на разбойника с большой дороги:

– Ты никогда ничего не боишься, колдун?

– Никогда и ничего, – отчеканил тот. – Это слишком большая роскошь для меня и моего искусства.

– Зачем ты пришел в нашу деревню?

Черные глаза какое-то время буравили рыжеволосого воина:

– Кажется, я уже говорил, что путешествую.

Ра-тон с сомнением хмыкнул:

– Не знаю, что ты ищешь, но у нас нет ничего ценного.

Некромант проследил, как спешащий муравей тащит в муравейник половинку жука, затем посмотрел на север, где темнел еловый лес. Солнце наполовину скрылось за ним и застряло, как видно, запутавшись в ветвях.

– Я запомню твои слова. Идем. Не стоит искушать смерть.

– Даже тебе? – усмехнулся Ра-тон, подхватывая топор.

– Даже мне, – серьезно ответил некромант, а затем, не спеша, направился в сторону деревни, не проверяя, идет ли за ним северянин.

Тот, конечно же, шел.

Несмотря на то, что снаружи и не думало дальше темнеть, из-за плотно закрытых ставень и надежно укрепленной двери в доме Ра-тона властвовал мрак. Никто не озаботился разжечь огонь. Было тихо. Так тихо, что Гафур слышал, как стучат сердца жены северянина и его детей, прячущихся под полом. Сам сын Ирбиса сидел у остывающего очага, положив топор на колени. Он не шевелился, но некроманта нелегко было обмануть. Сдисец знал, что рыжий и не думает спать. Слишком частое и поверхностное дыхание, слишком громкое сердце, слишком яркое беспокойство за свою семью.

– Прекрати думать о них, – приказал колдун. – Твои мысли лишь привлекут его к твоему дому.

Северянин сделал глубокий вдох, выдох, а затем осторожно поинтересовался:

– Разве ты не хочешь, чтобы возвратившийся пришел сюда? Я думал ты этого добиваешься.

Гафур издал едкий смешок:

– Прости, варвар, но тогда ты – самый глупый из отцов. Если ты считал, что хелблар придет в твой дом, то должен был увести детей и жену.

Раздалось сердитое ворчание. Казалось, что у очага сидит большой медведь.

– Я не прав, Ра-тон?

– Прав, – раздался неохотный ответ. – Прав, порази тебя Уг!

– Нет! – в голосе Гафура послышалась сталь. – Важно. Если мужчина готов рисковать жизнями своих детей – это важно. Ведь у тебя нет ничего ценнее их. Так?

– Так, – подтвердил тот через какое-то время. – Так.

– Ты пригласил меня в свой дом. Я это ценю. Но ты должен был понимать, что темное тянется к темному. Драугр рано или поздно почувствует мое присутствие и придет проверить, кто покусился на его землю. Так в чем же дело? Неужели никто из твоих друзей не согласился бы принять женщину и двух сопливых ребятишек?

– Согласились, можешь не сомневаться. И сами предлагали мне это.

– Но ты отказался. Отчего?

И вновь гнетущее молчание.