Темный охотник (сборник)

И бить им лучше всего – в спину.

Сдисец поравнялся с летящим откуда-то сверху ревущим водным потоком. Миновал его. Подземные залы вновь изменились. Вода осталась позади, и пещеры теперь напоминали ячейки сот плотоядных шершней, а, быть может, сырные дыры. Стало настолько холодно, что если бы тело некроманта не оказалось подготовлено к этому, оно бы тряслось так, что стучали зубы. Здесь повелевала зимняя стужа, и будь у сдисца факел – миллионы кристалликов льда на стенах искрились бы, словно миллионы звезд на черной обивке Сахаль-Нефульского неба. Ноги то и дело скользили – каменный пол покрывала невидимая, но весьма ощутимая ледяная корка.

Гафур отрешился от холода. Забыл о нем. Перестал быть живым человеком из крови и плоти. Стал точно таким же, как враг. Холодным. Неосязаемым. Мертвым. Даже пар не вырывался из его рта и ноздрей, а сердце билось столь медленно и слабо, что любой мог принять колдуна за оживший труп или за бесплотного призрака.

На пути оказался один из немногих в этой части пещер перекрестков, но колдун проигнорировал его и, прислушавшись, наверное, в тысячный раз, двинулся дальше. Вперед. Только вперед. Он остановился, когда оказался в низком, очень широком зале с плоским каменным потолком, огромными наростами сосулек на стенах и снегом, слежавшимся на полу в плотную кору. Эта пещера никуда не вела, и некромант разочарованно поморщился. Более ярких эмоций он себе не позволил.

Пришлось возвращаться к перекрестку. Решая, в какую сторону идти, сдисец краем сознания ощутил незримое присутствие чужака. Тот осторожно «прощупывал» местность, надеясь узнать, где скрывается незваный гость.

Маг улыбнулся одними губами, и такова была его улыбка, что узри ее любой из смертных – бросился бы в страхе прочь, крича и умоляя богов о милости. Ибо не было в гримасе тонких лиловых губ ничего человеческого.

Заклятье колдун приготовил уже давно, пускай на его создание ушел не один нар кропотливой и не самой приятной работы. Оставалось лишь заплатить за него кровью. Об этом маг тоже позаботился заранее и, вытащив из сумки маленький пузырек, вылил его темное содержимое на холодный пол. Спустя уну рядом с Гафуром-призраком встал Гафур-человек.

Теплый. Живой. Настоящий.

Такой лакомый и доступный.

Некромант и морок кивнули друг другу, словно старые приятели, а затем обманка выхватила из ножен кривой меч. Его лезвие вспыхнуло багровым. В следующую уну клинок, поднявшись на высоту человеческого роста, поплыл прочь, в сторону левого коридора, освещая стены всполохами магического огня и заставляя гротескные тени плясать под потолком.

Следом за мечом, шагах в семи, опираясь на посох, пошла обманка, сейчас являющаяся куда более человеком, чем ее красноглазый повелитель.