Тень змея

Я кое-как поднялась на ноги и попыталась достать из Дуата свой посох. Естественно, ничего не вышло.

– Что ты сделал? – возмутилась я.

– Сейди, ничего страшного, – вмешался Анубис. – Твои друзья просто потеряли сознание. Шу понизил давление воздуха.

– Шу? – удивилась я. – Что еще за Шу?

Анубис на мгновение прикрыл глаза, прижав к вискам пальцы.

– Сейди… Я же тебе говорил. Шу, мой прадедушка.

До меня вдруг дошло. Точно, я уже слышала это дурацкое имечко. Кто же он…

– А, ясно. Бог… шлепанцев. Нет, погоди. Бог дырявых покрышек. Нет…

– Воздух! – раздраженно прошипел Шу. – Я бог воздуха!

Его тело снова распалось на смерч из кружащегося мусора. Когда фигура бога оформилась снова, он уже был в обычном древнеегипетском наряде: с обнаженным торсом, в белой набедренной повязке и с огромным страусиным пером, торчащим из-за плетеной ленты на голове.

Силуэт снова рассыпался и возник в том же костюме британского летчика.

– Да, так лучше, – согласилась я. – А это страусиное перо совсем тебе не идет.

Шу отозвался весьма недружелюбным шипением.

– Это же ужас! – Шу с возмущенным видом вынул из кармана куртки ингалятор и прыснул себе в рот.

Приподняв бровь, я глянула на Анубиса – судя по всему, смертельно сконфуженного (или бессмертно сконфуженного, так будет правильнее).

– Шу, – сказал он примирительно, – мы же просто разговаривали. И если ты позволишь нам закончить…

– Ах, разговаривали! – прошипел Шу с таким ядом, что выброс метана в атмосферу неизбежно должен был возрасти многократно. – Держась за ручки и танцуя, да? Безобразие! Не надо мне тут изображать невинность, мальчик. Ты ведь знаешь, я эти штучки насквозь вижу! Я веками удерживал твоих бабушку с дедушкой на расстоянии, принуждая соблюдать приличия!

И тут я вспомнила историю про Геба и Нут – землю и небо. Ра приказал Шу, отцу Нут, разлучить влюбленных, чтобы у них никогда не появились дети, способные отобрать у Ра трон. Метод, как известно, не сработал, но Шу, видимо, не оставлял попыток.

Бог воздуха пренебрежительно махнул рукой в сторону лежащих без сознания смертных, кое-кто из которых уже начал стонать и шевелиться.

– И вот теперь, Анубис, я застаю тебя в этом прибежище порока, этой трясине беззакония, в этом… в этом…

– В этой школе? – предположила я.

– Да! – Шу закивал так энергично, что его голова разлетелась облачком сухих листьев. – Тебе известно постановление богов, мальчишка. Ты недопустимо сблизился с этой смертной, а потому всякие контакты между вами отныне запрещены!

– Что? – возмутилась я. – Это же смешно! Кто принял такое решение?

Шу снова зашипел, как лопнувшая шина – то ли рассмеялся, то ли огрызнулся.