Тернии Великого разлома

— Ксения, Ксения, — я укорительно покачал головой. — Об этом можно было и не упоминать. Ведь я помолвлен, если ты помнишь.

Это упоминание о моём будущем браке с Полиной навеяло на девушку тень грусти. Она опустила глаза, а потом резко воспрянула и оттолкнула меня.

— Никогда! Слышишь меня, Феликс Игоревич? Никогда больше не говори мне такие слова! Уходи, или я прекращу общение с тобой навеки вечные!

Сказав это, она отвернулась, указав мне на дверь недвусмысленным жестом.

Пришлось встать. Одеться и выйти вон, аккуратно прикрыв за собой все те двери, что так радушно открывались передо мной…

И кто их поймёт, этих девушек? Риторический вопрос.

Глава 3. Отряд бабушек-знахарок — делегатов съезда травников Поволжья…

— Хозяина, а хозяина, аднака?

Голос усатого пройдохи шарахнул мне по мозгам, словно пыльный мешок из-под картофана какого-нибудь.

Однако, я моментально подобрался и начал демонстрировать из себя мученика, опечаленного отсутствием поддержки от боевого товарища. Короче — я деланно играю расстройство и олицетворяю вселенскую скорбь вместе с толикой озлобленности. Молчу и жду…

— Моя кручинится, аднака, — продолжил магический разгильдяй. — Думает моя вся — а чего хозяина такой смурной, как тучка? Волноваться уже начинает моя, как…

— Значит так, рыжий, — я не вытерпел его стенаний. — Ещё раз так поступишь — я отдеру тебя, как дефолт экономику! — сделал я громогласное заявление и отвернулся от лавочки, что установлена слева от входа дома Артура на заднем дворе.

Усатый как раз там и появился, облачённый в свой потрёпанный шарфик и с неизменным рюкзачком за всеми плечами. Подарком Калигулы, кстати.

— Это же надо? Взял и оставил своего хозяина и друга одного-одинёшеньку среди кучи неразрешимых проблем! Это ещё хорошо, что Калигула с Вжиком оказались верными друзьями, и выручили в трудную минуту, оказав посильную помощь в важнейшем мероприятии… Иначе — собирали бы мои косточки по закоулочкам.

— Х-хозяина, аднака, — Чукча перешёл на вкрадчивый тон, и всем своим видом выразил опасение перед неизвестной расправой. — Моя стесняется спросить, но-о… Ето, а чего за казня такая — д-д… дефлоп? — проговорил он и прижал усы к телу вместе с лапами, по швам. — А? Начальника, аднака? Боится моя вся…

— Де-фолт! — буркнул я, поправляя провинившегося деспота. — Это самая страшная кара для любой империи мира. Ну ладно, я отходчивый, — я стал снисходителен к рыжему и обернулся.

Пришлось присесть с усатым на лавочку, да и погода хорошая оказалась, чтобы спешить под крышу дома. Можно и отдышаться немного, особенно после общения с прелестной девушкой.