Тернии Великого разлома

Видимо, моя ненаглядная никак не угомонится, припоминая историю с мнимой подставой меня, и себя, произошедшую по воле этих двух дурёх.

Я не хочу более делать загадок, посему набрал воздуха в лёгкие и медленно выдохнул, успокаивая свои взвинченные нервы.

— Фу-у-ух… Теперь слушайте и смотрите, — начал я с чувством гордости за одержанную победу, без какого-либо труда угадывающимся в моём облике и интонации. — Скажите, а многие из вас знакомы с заведёнными устоями Академии Боевых Рун Руссии? — я остановился в изложении.

Народ затеял переглядывания, а слово взяла Полина Николаевна.

— Слушаю вас, госпожа По, — я подбодрил ответчицу.

— Я нисколько не ошибусь, если сделаю заявление, — Потёмкина принялась за развёрнутый ответ. Не совру, и не покривлю душой, если скажу, что практически все прошли обучение в этом знаменитом заведении, — девушка оценивающе заглянула в глаза каждого, и констатировала большинство положительных ответов, визуальных, а не словесных. — Вполне объяснимо и то, что есть определённые закономерности в магистрате Академии, — она продолжила, неосознанно заняв место оратора на трибуне. — Магистрат всегда отдаёт предпочтение магии в любых её проявлениях, я говорю о новых, скрываемых рунных вязях, заклинаниях и иных знаний по этой теме. Магистры всегда изучают, классифицируют и бережно хранят любые новшества, или что-нибудь из забытого прошлого…

— Достаточно, — я поклонился ораторше. — Этой части лекции о магистрате Академии будет вполне достаточно, — я пояснил о достижении девушкой цели, преследуемой мной. — А теперь, попрошу внимания! — громогласно заявил я, ломая печати на пергаменте. — Это, — я решительно развернул послание и вручил его Артуру сотоварищи. — Ни что иное, как наш пропуск на территорию упомянутого заведения, — я победно посмотрел на Ивана, не вытерпевшего и подошедшего к антиквару для изучения послания. — Прочтите вслух — там нет никакого секрета! — добавил я и занял место на стуле, развернув в направлении всех присутствующих.

Артур вскинул свои новые пышные брови и водрузил золотое пенсне на старушечью переносицу, став олицетворением всей несуразности мира этого — параллельного, или моего — перпендикулярного и покинутого.

В самом деле — какая-то потрёпанная бабка, увешенная гербариями, склянками, черепушками мелкой живности, бусами их птичьих голов, и ещё бог знает, чем… И… Вот умора — в дорогущем, золотом пенсне! Тот ещё видок получился, весьма харизматичный.

— Кх-кхм, — Артур помассировал кашлем голосовые связки. — Я зачитаю! «Обращение Магистрата Академии Боевых Рун Руссии к сообществу травников, Знахарей Поволжья.