Тернии Великого разлома

А сам звезда ожидаемого ответа почему-то стушевался, однако быстро взял себя в руки.

— Мне импонирует магия жизни! — ораторствовал Годунов и горделиво вскинул голову. — Особенно, когда речь идёт о неодушевлённых проявлениях этого загадочного направления в рунных вязях! — добавил он и все прониклись таким ответом.

Я совершенно не понял, какой боевой смысл вложен в это краткое и исчерпывающее объяснение.

Пришлось тут же напрячь свою память и припомнить, как орудовала Марфа плетью Демона, что я вручил ей в честь дня рождения. Потом я воссоздал образ Элеоноры Врангель, занимающуюся врачеванием по пути в местную армию, и Серафиму Саровскую не забыл… Вроде ничего так, хотя у них, вроде, другие магические направления. Да и Василиса кустарником прорастила негодяев в родной деревушке.

В итоге своей безудержной мыслительной деятельности мне захотелось слегка поострить…

— Мощно! — уверенно заявил я, хмуря брови и воссоздавая героический профиль Александра Македонского или Юлия Цезаря со старинной монеты, стараясь изо всех сил не засмеяться, конечно же. — А если что, то вы, ваше высочество, быстренько шиповник посадите, и все злоумышленники обколются вусмерть! — довершил я, уже ничуть не скрывая юмористического настроения.

Вначале на меня молча смотрели, однако позитивный настрой возымел правильное действие.

Вся компания заулыбалась, включая отважного ростителя колючек, а спустя мгновение комнату наполнил задорный смех.

— Ну, хоть какая-то разрядка! — я поддержал правильное толкование своего высказывания.

— Кажется, у меня есть нужный вам свиток! — изрёк Артур, воздав вверх указательный палец. — Погодите минуточку, — добавил антиквар и поднявшись со своего места вышел из общей комнаты.

— Как-будто кто-то собирается отсюда уходить, — недоуменно пожала плечами Полина. — П-фф! Уж точно дождёмся.

А буквально через минуту из соседней комнаты послышался звук рухнувшей мебели, типа серванта, и раздалось отчётливое ругательство. Затем всё стихло и в комнату вошли сразу двое.

Это довольный Артур, держащий в руках заветный рулончик древнего пергамента, и Тимоха, который потрясает образцом местной прессы….

«Что-то стряслось!» — именно это проорало мне моё сердце. Ну или душа… Ну… Или то, чем наградила меня Зелёненькая Фурия на качельках…

Глава 1. Аccende intus stupam tuam, iaculis in lacus! Что означает: «полощите личные простыни в своём пруду!»

Видок у бывшего ватажника беспризорников, а ныне бригадира подручных строителей в моих правобережных владениях, совершенно не блещет счастливыми нотками. Напротив — он очень расстроен и близок к панике.

То, что мой мелкий товарищ в курсе событий секретной истории с молодым монархом и княжнами — я нисколько не сомневаюсь, и не удивляюсь этому факту.