Тернии Великого разлома

Что и говорить? Ведь всеобщее предчувствие активной жизни, наполненной опасными приключениями, сыграло определённую роль в выделении небывалых порций адреналина.

Поэтому и небывалая бодрость, как и непоколебимость духа, стали знамёнами каждого члена нашей группы. Аллегорически выражаясь, так сказать.

А что? Вполне себе уместная параллель для сравнения! Или — это синоним… Иль — это просто метафора?.. Да хрен его знает, как это правильно называется. Отвлёкся.

Строгие взгляды жандармов прошлись по каждому члену нашей группы. Впрочем, как и в первое моё посещение славного Верхнега Ляпина. Этакая визитная карточка получается

— Господа, дамы, — обратился к нам старший из стражей порядка. — Попрошу предъявить подорожные грамоты, ежили таковые имеются! — завершил он своё обращение и замер в почтительном ожидании, вместе со своим коллегой.

Кстати, обращение не получилось грубым, или неуважительным. Немаловажную роль сыграли наши преобразившиеся внешности Магов-Вольников. Да и прибыли мы верхом на хороших лошадях, и наверняка дорогостоящих по меркам этого мира.

— К-х… Уважаемые господа, просим нас извинить за некоторую неувязочку, — я взялся за улаживание формальностей с нашим въездом в город, чему никто и не воспротивился. — Сейчас мы удовлетворим эту сущую формальность.

А вот Братан повёл себя очень своеобразно, нарядно и как-то по-театральному, что-ли.

Боевой конь так соскучился обо мне, своём друге в качестве наездника, что решился на проявление всяческих радостей. По случаю, так сказать.

Чтобы уладить возникшую заминку я решил спешиться, для чего сделал предсказуемое движение, освобождая левую ногу из педали седла… Ну, или как они правильно называются.

Тут Братан взял, да и синхронно опустился на одно из колен своих передних ног. А может и на оба, но это не суть, так как получилось грандиозное зрелище! Х-мм, м-да! Это когда я чинно сошёл со своей лошади, не предпринимая никаких трудов по удерживанию равновесия, каждый раз возникающих у меня в процессе сложного манёвра соскока.

Естественно, я предпринял некое усилие, дабы всем своим видом указать зрителям на привычность такого действия.

Стражники изменились в лице, и взгляды одобрения, восхищения и некой зависти дрессуре моего боевого коня, стали новой визиткой у представителей городской жандармерии. Этим добрым расположением я, конечно, воспользуюсь…

— Так уж сложилось, господа, что наши подорожные грамоты пришли в негодность, — я приступил к импровизации. — Однако, мою личность, как и этих дам и господ, — я обвёл нашу группу непринуждённым жестом. — Сможет подтвердить Шевалье Розенберг — Его Милость первый советник главы города, и глава Земского Приказа, — я козырнул знакомством с уважаемым гражданином Верхнего Ляпина.