Тест на измену (СИ)

Уже только от этого сердце подскакивает к горлу, а затем пускается вскачь галопом. Он одет в синие джинсы и джемпер. Очень непривычно видеть Пашу не в костюме, поэтому я поневоле засматриваюсь на него. Севастьянов, должно быть, чувствует это, потому что поворачивается в мою сторону. За одну лишь секунду от его взгляда я успеваю умереть, воскреснуть и снова умереть.

Паша слегка приподнимает уголки губ и кивает мне в приветствии. На душе сразу так тепло становится. Улыбаюсь ему в ответ. Паша не отворачивается обратно, а продолжает на меня смотреть. Скользит глазами от лица ниже, доходит до кистей рук и там замирает. Видит отсутствие на безымянном пальце обручального кольца. Несколько секунд глядит удивленно, а затем возвращается к моему лицу с немым вопросом.

Я чувствую себя неловко. Хочется спрятать руки, а некуда. Не придумываю ничего лучше, чем отвернуться к подошедшей маме. Минут через десять ведущий вечера приглашает гостей за длинный прямоугольный стол. Табличек с именами нет, значит, каждый может сесть, где хочет. Я, естественно, рядом с родителями. Не знаю, случайно или специально, а Паша садится ровно напротив меня. Думаю, все-таки случайно. Он с кем-то разговаривал, когда всех пригласили за стол, поэтому свободных мест осталось не много. Но все же мог бы сесть на другое свободное подальше от меня.

Я решаю не реагировать на столь близкое присутствие Паши. Это сложно, потому что на теле волоски дыбом от того, что нас разделяют несчастных полметра стола. Я не поднимаю головы от тарелки, чтобы ненароком не встретиться глазами с Севастьяновым. По венам бегает волнение вперемешку с адреналином. Под тонким платьем становится очень жарко.

Он смотрит на меня. Из-за этого мне хочется спрятать руки под столом — чтобы лишить Пашу возможности видеть отсутствие кольца на моем безымянном пальце. Я ни в коем случае не думаю, что Паша злорадствует моему разводу. Он выше этого. Просто я чувствую себя растоптанной. Я изменила Паше с Ромой, а теперь Рома изменил мне. Карма меня настигла.

Ко второму часу застолья я немного успокаиваюсь. Даже осмеливаюсь несколько раз поднять голову и переглянуться с Пашей. От этого щеки краской заливает, как у школьницы, которая встречается глазами с понравившимся мальчиком. Паша выглядит расслабленным и доброжелательным. Совсем не такой, как на работе. Я вспоминаю, что собиралась поговорить ним по поводу интервью. Когда захмелевшие родители выходят из-за стола, набираюсь смелости и обращаюсь к Севастьянову:

— Павел Александрович, можно с вами поговорить?

Он как будто ждал, что я заговорю первой. Игриво приподнимает брови вверх, мол, слушаю.

— Это по работе, — поясняю.

Да неужели? А я не знала!

— По будним дням вы слишком заняты. А у меня срочные вопросы.