Тест на измену (СИ)

Так далеко я еще не заходила. Мой первый выкидыш произошел на седьмой неделе, второй — на пятой. А сейчас уже десять недель. При мысли, что скоро детально рассмотрю своего ребёнка — хоть пока и на экране телевизора — дух захватывает. Я так люблю этого малыша. Больше всех на свете, больше самой себя.

Ровно в одиннадцать недель у меня берут кровь из вены для скрининга. Это очень волнительно, вдруг у малыша обнаружат что-то плохое? Я не сплю всю ночь, нервничаю, переживаю. Как только приезжает Паша, сразу вываливаю на него короб своих тревожных мыслей. Он берет меня за руку и успокаивает.

Это уже не первое его прикосновение ко мне. Если не считать того, что Паша каждый день гладит мой живот, он стал прикасаться ко мне в принципе. То положит руку на плечо, то придержит меня за спину, а один раз даже заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос. И каждое его прикосновение ко мне такое нежное, как будто хрустальную куклу трогает. А у меня в эти мгновения сердце останавливается.

Анализ крови приходит через несколько дней. Там все хорошо, и я облегченно выдыхаю. Не дожидаясь вечера, когда приедет Паша, звоню. У него какое-то важное совещание, судя по голосам на заднем фоне, и он прерывает его, чтобы поговорить со мной.

А через несколько часов приезжает радостный, берет мою руку и целует тыльную сторону ладони.

— Ну вот, а ты боялась.

У меня слезы на глазах выступают.

— Я всего боюсь. Завтра ещё узи.

— На узи тоже все будет хорошо.

— Арина, не накручивай себя раньше времени. Разве есть поводы переживать?

Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю.

— Ты прав. На узи тоже все будет хорошо.

Но мне все равно страшно. Не покидает тревога, плохое предчувствие. Естественно, Паша видит это, он же читает меня как открытую книгу.

Поэтому остается со мной в палате допоздна, пока я не усну. Садится на краешек кровати и гладит успокаивающими движениями по голове. Постепенно тревога сходит на нет, мне становится тепло и хорошо, я засыпаю.

А на следующий день Паша пропускает утреннее совещание и приезжает, чтобы пойти со мной на узи.

— Ложитесь на кушетку, раздевайтесь ниже пояса, посмотрим трансвагинально, — говорит врач, когда мы с Пашей заходим в кабинет.

Мне все узи делают трансвагнально, поскольку угроза сохраняется.

Я послушно раздеваюсь и ложусь, прикрывшись одноразовой пеленкой, а Паша садится рядом на стул. Перед нами на стене висит большая плазма, на которой уже совсем скоро мы увидим нашего малыша. Врач вводит в меня зонд, и на экране появляется ребёнок.

Из легких весь воздух выбивает. Я не шевелюсь, онемела. Только чувствую, как по щекам заструились слезы и как Паша крепко сжал мою руку, а затем переплел наши пальцы.

— Канал расширен и повышен тонус, — недовольно цокает врач.

Опять. Опять он расширен и опять тонус.