Тиберианец

— Глебушка, ты чего там притих? Не вздумай чего набедокурить, а то отец выпорет. Иди за домом поиграй, не бегай по улице, ладно?

В окошко, отдернув незатейливую занавеску выглянула мама.

Так это я?! — мысленно удивился Глеб. — Такой маленький? А с каких пор я себя помню? Наверное, годков с четырех. А тут мне три максимум. Вот, значит, как работает функция «абсолютной памяти»?! Получается я сейчас нахожусь внутри собственного сознания и вновь переживаю первые осознанные впечатления?

Со стороны поля показался отец. Рядом с ним шагал Сыть, еще не хромой, сильно помолодевший.

Смогу ли я с ним заговорить?

— Пап? — Глеб шагнул навстречу отцу, но тот прошел мимо, даже не заметив, а стоило попытаться его догнать, — мгновенно отдалился, словно обладал способностью к телепортации.

Войти в дом тоже не удалось. Сразу за дверью клубилась мгла. Глеб шагнул в нее, все же надеясь попасть внутрь, но время вновь совершило скачок, сменило декорации, и вот уже мертвенный свет бьет в небо призрачным столбом. Медленно падают древние, грубо обтесанные каменные мегалиты.

Тот самый жуткий день…

Он хотел оттолкнуть горькое, непрошенное воспоминание, но добился немногого. Холм исчез, появилась логрианская дорога, усеянная телами людей и фокарсиан, да образ Насти, — за ее спиной виднелись какие-то светлые, манящие фигуры, словно бы воплотившие образы непрожитого, — того, что могло бы случиться, но уже никогда не произойдет.

Глеб упрямился. Пробовал снова и снова, но находиться внутри собственного сознания оказалось невыносимо.

Неужели в моей жизни не было ничего нормального? Либо ничем не примечательные будни, либо ужасные события, которые хочется забыть?

Он снова вернулся в начало воспоминаний, вновь попытался войти в дом, заговорить, но теперь уже с матерью, но она не заметила повзрослевшего сына. Он для нее не существовал.

И снова образы несбывшегося проявились туманно, призрачно, горько.

Теперь он отчасти понимал Беатрис в глазах которой порой читалась бездонная печаль. В ее сознании ведь тоже жили несбывшиеся мечты двух девушек.

И это — моя участь? Вновь и вновь переживать свою короткую, скудную событиями жизнь? Без права выстроить что-то новое?

Наверное, со временем я разберусь, как управлять воспоминаниями. Хотелось бы убрать одни, и растянуть другие, а лучше, выдумать новый мир, не имеющий ничего общего с прожитым…

Виртуальное пространство моментально исчезло, оставив в рассудке тревожащий, неприятный осадок.

— Беат, что у тебя? — по меркам реального времени прошло меньше минуты, а ему казалось, что экскурс в глубины собственного сознания длился часы.

— Работаю. Связь с командным центром пока еще не установлена. Послала туда технических сервов. Ты поймешь, когда все начнется.