Титан империи 2 (СИ)

— И покончить с друзьями твоего папаши. Лена, опусти пушку, и мы уйдем отсюда. Поедем ко мне в усадьбу, ты выспишься, поешь, а потом… ступай куда хочешь. У тебя своя жизнь.

— Ага, и куда?! Мне некуда идти из-за…

И она осеклась. Вой разбил нашу перебранку. Лена задрожала.

— Давай или стреляй уже, или сюда еще волки заявятся! — выдохнул я облачко пара. — Да и холодно писец!

— Блин! — она всплеснула руками. — Вот, в кого ты такой мудила?!

Она закатила глаза, перехватила пушку за ствол и выкинула в кусты.

— Только не думай, что я сделала это, потому что простила тебя, Жека!

Ага, теперь я еще и Жека…

— ЛЕ-Е-Е-ЕНА! — вдруг прогремело у нас за спинами.

Лена едва не рухнула на землю от страха — ее лицо вытянулось, а колени задрожали.

— Сучий выродок! — прошипел я, стаскивая со спины автомат. Клим облажался и теперь этот гад снова ищет свою дочь!

Я схватил Лену в охапку, и мы с ней спрятались за деревом.

Девушка хлюпнула носом и больно вцепилась ногтями мне в рубашку. Я же сжал цевье и готовился зажать спуск, когда из кустов покажется безумная образина.

Потерпи, девочка. Скоро это дерьмо кончится, и мы…

— Лена… — проговорила темнота, и даже жалостливо как-то. — Лена…

В этом грубом голосе мелькнула нотка чего-то… нечеловеческого?

И тут нечто высокое, громко хрустя подлеском, вышло из темноты.

Не дожидаясь пока оно нападет, я зарядил по нему очередью. Оно взвигнуло и, ломая ветки, бросилось прочь. Я же разряжал автомат ему вслед до тех пор, пока не вышли все патроны.

Потом поменял магазин и еще посидел с минуту на месте, пытаясь высмотреть в темноте силуэт, но тщетно.

Ни звука. Только ветер шуршал кронами деревьев, а еще вдали раздавался вой. Лена тихонько плакала, вжавшись мне в плечо.

Бах! — пророкотал одинокий выстрел винтовки Мастера.

— Женя… — наконец, прошептала Лена мне на ухо. — Пойдем отсюда…

— Пойдем, — кивнул я, решив, что нечто свалило. Мы поднялись и, осторожно переступая через поваленные ветки, побрели обратно в лагерь.

Вепря Клим нашел в овраге. Тот лежал на самом дне, держался за сломанную ногу и выл сквозь плотно стиснутые зубы. В окровавленной штанине торчал осколок кости, а из пулевых отверстий на животе струилась кровь.

Ну что ж. Тем меньше беготни.

— О, Борис! А я тебя везде ищу… — Павличенко улыбнулся и сел на корточки. — Как дела, Борис?

— Клим… сука… — рявкнул Вепрь, увидев направленное на него дуло пистолета.

— Разве так встречают старых друзей? Где ствол потерял, Боря?

— Ах, да, — потер подбородок Клим, — ты же отдал его своей дочурке, чтобы она пристрелила своих подружек. Как неосмотрительно… Эх, эти дети всегда все теряют…

— Сука! Шавка вшивая!

— Ух, очень смело называть так парня, который держит тебя на мушке.