Todo negro

— Похоть ведёт к Папе! Нашему Папе нужна жертва!

Это говорила одна из проституток, судя по всему. Что за Папа, зачем ему жертвы и при чём тут похоть — Тимур не имел понятия, но едва ли речь шла о «крыше» шалмана. Похоже, цыгане угодили в лапы к каким-то отмороженным культистам, нехитрым образом заманивающим сюда мужчин. И что самое паршивое — в реальности сил, которым культисты поклонялись, сомнений быть не могло.

Однако сдаваться Тимур не собирался, и дело состояло не только в перспективе быть страшно изувеченным, изнасилованным и, без сомнения, убитым в итоге всего этого. Сдаваться вообще было не в его характере. Однажды Тимур ездил за город в багажнике, но он до сих пор был жив. А вот люди, что тогда сидели в салоне авто — давно уже нет.

Так что идите нахуй, пидорасы! Ничего ещё не решено. Эту мысль, пожалуй, стоило озвучить: уж очень к месту.

— Идите нахуй, пидорасы!..

Тут Тимур понял, что чёрным «сенобитам» и работницам салона не до него. Причиной тому был Данко: вопреки глубоким порезам по всему телу и изодранной в клочья щеке, обнажившей зубы, он всё ещё отчаянно отбивался. Лихо скакал по гостиной, уворачиваясь от могучих, но довольно неповоротливых противников. Данко размахивал каким-то продолговатым предметом, тыкал им в лица проворным мулаткам, которые тоже пытались его поймать.

Тимуру нужно было подняться с пола. Он ещё не решил, что станет делать: попытается помочь товарищу или воспользуется всеобщим замешательством, чтобы свалить. Как из этой квартиры бежать, он после приключения на лестнице представлял слабо. Что можно вдвоём и без оружия противопоставить по меньше мере трём гигантам, которых он видел, и это не считая баб…

…тоже не очень понятно. Но сначала надо решить первоочередную задачу: встать.

К тому моменту, когда это удалось сделать, Данко уже загнали в угол и заломали. Он яростно выкручивался, матерился и кусался, но это всё без толку: силы совсем не равны. Значит, надо бежать самому? Или?.. Тимур не успел принять это решение: внимание всех в гостиной, в том числе и его самого, переключилось на кое-что другое.

Большое окно не закрыли занавеской: только лёгким совковым тюлем. А потому было прекрасно видно лицо человека на улице. Человека, которому хватало роста, чтобы так запросто заглянуть на третий этаж — по всей видимости, это и был загадочный Папа.

Его лицо выглядело не вполне человеческим. В нормальных африканских чертах виделось что-то звериное: то ли от кабана, то ли от козла, не разобрать. Безусловно, он был очень страшным, но более не из-за жуткой рожи, а благодаря взгляду. Глаза древнего, мудрого и очень опасного существа.

Папа внимательно осмотрел обстановку в комнате, сохраняя молчание. Негры и мулатки замерли в явном благоговении перед ним.